Английский язык онлайн самоучитель

 Представляем Вашему вниманию самоучитель английского языка, более эффективный, чем уроки английского с репетитором или на курсах иностранных языков. Вы сами определяете время и длительность своих занятий английским и Вам не нужно тратить время на дорогу к репетитору или на курсы. К тому же Вы экономите деньги за уроки английского и Вам не нужно подстраиваться к группе, потому как у каждого ученика свой уровень знаний английского и потому занятия в группах обычно дают мало эффекта. Учите английский БЕСПЛАТНО вместе с нами с помощью интернет самоучителя английского IESCHOOL.RU                               





Agatha Christie  

ABC Murders

Foreword by Captain Arthur Hastings, O.B.E.


 In this narrative of mine I have departed from my usual practice of relating only those incidents and scenes at which I myself was present. Certain chapters, therefore, are written in the third person. I wish to assure my readers that I can vouch for the occurrences related in these chapters. If I have taken a certain poetic license in describing the thoughts and feelings of various persons, it is because I believe I have set them down with a reasonable amount of accuracy. I may add that they have been "vetted" by my friend Hercule Poirot himself.

                   Агата Кристи
    Предисловие капитана Артура Гастингса, кавалера Ордена Британской империи
   В этом повествовании я следовал обычной моей практике: излагал только те события и эпизоды, свидетелем которых был сам. Поэтому некоторые главы написаны от третьего лица.
   Хочу заверить моих читателей, что я могу поручиться за достоверность изложенного в этих главах. Если я и прибег к поэтической вольности, описывая мысли и чувства различных людей, то передал их, по моему мнению, с достаточной точностью. Должен добавить, что они были “авторизованы” моим другом Эркюлем Пуаро.



  In conclusion, I will say that if I have described at too great length some of the secondary personal relationships which arose as a consequence of this strange series of crimes, it is because the human and personal element can never be ignored. Hercule Poirot once taught me in a very dramatic manner that romance can be a by-product of crime. 

   As to the solving of the A.B.C. mystery, I can only say that in my opinion Poirot showed real genius in the way he tackled a problem entirely unlike any which had previously come his way.



В заключение скажу, что, если я слишком подробно описывал некоторые второстепенные человеческие отношения, возникшие вследствие череды загадочных преступлений, это потому, что никогда не следует забывать о человеческой натуре. Когда-то Эркюль Пуаро преподал мне драматический пример того, как преступление порождает романтические чувства.
Что до раскрытия загадки Эй-би-си, то могу лишь заметить, что, на мой взгляд, Пуаро проявил настоящую гениальность в том, как решил задачу, совершенно не сходную с теми, которые вставали перед ним прежде.

            Chapter  1

           THE LETTER



It was in June of 1935 that I came home from my ranch in South America for a stay of about six months. It had been a difficult time for us out there. Like every one else, we had suffered from world depression. I had various affairs to see to in England that I felt could only be successful if a personal touch was introduced. My wife remained to manage the ranch.

   I need hardly say that one of my first actions on reaching England was to look up my old friend, Hercule Poirot.

  I found him installed in one of the newest type of service flats in London. I accused him (and he admitted the fact) of having chosen this particular building entirely on account of its strictly geometrical appearance and proportions.

 "But yes, my friend, it is of a most pleasing symmetry, do you not find it so?"

I said that I thought there could be too much squareness and, alluding to an old joke, I asked if in this super-modern hostelry they managed to induce hens to lay square eggs?

                              Глава 1
В июне 1935 года я на полгода вернулся в Англию с моего ранчо в Южной Америке. Жизнь в Америке сложилась для нас непросто. Вместе со всеми мы страдали от последствий мирового кризиса. В Англии у меня был ряд дел, которые, как мне представлялось, требовали для своего разрешения моего личного присутствия. Моя жена осталась управлять нашим ранчо.
 Стоит ли говорить, что, едва прибыв в Англию, я пустился на поиск моего старого друга — Эркюля Пуаро.
Я нашел его — в это время он обитал в современной лондонской квартире — в доме гостиничного типа. Я заявил Пуаро (и он с этим согласился), что его выбор пал на этот дом исключительно из-за строгих геометрических пропорций здания.
— Ну, конечно, мой друг, мой дом — воплощение симметрии. Вы не находите?
Я ответил, что строение, на мой взгляд, чересчур прямоугольное, и, вспомнив старинную шутку, спросил, не обучили ли владельцы этого ультрасовременного дома своих кур нести квадратные яйца.
Poirot laughed heartily.
"Ah, you remember that? Alas! no - science has not yet induced the hens to conform to modern tastes, they still lay eggs of different sizes and colours!"
I examined my old friend with an affectionate eye. He was looking wonderfully well - hardly a day older than when I had last seen him.
"You're looking in fine fettle, Poirot," I said. "You've hardly aged at all. In fact, if it were possible, I should say that you had fewer grey hairs than when I saw you last."
Poirot beamed on me.                              
Пуаро от души рассмеялся.
— А, так вы не забыли этой шутки? Увы! Наука пока бессильна, и куры все еще не подчиняются новым веяниям — они по-прежнему несут яйца разных цветов и размеров!
Я с любовью вглядывался в лицо старого друга. Он выглядел просто превосходно и совершенно не постарел с тех пор, как мы расстались.
— Вы отлично выглядите, Пуаро, — заметил я. — Совсем не стареете. Собственно, как ни дико это звучит, я бы сказал, что в ваших волосах меньше седины, чем прежде.
Пуаро ослепительно улыбнулся:
"And why is that not possible? It is quite true."
"Do you mean your hair is turning from grey to black instead of from black to grey?"
"But surely that's a scientific impossibility!"
"Not at all."
"But that's very extraordinary. It seems against nature."
"As usual, Hastings, you have the beautiful and unsuspicious mind. Years do not change that in you! You perceive a fact and mention the solution of it in the same breath without noticing that you are doing so!"
I stared at him puzzled.
Without a word he walked into his bedroom and returned with a bottle in his hand which he handed to me.
I took it, for the moment uncomprehending.
It bore the words:
REVIVIT. - To bring back the natural tone of the hair.
REVIVIT is not a dye. In five shades, Ash, Chestnut, Titian, Brown, Black.
"Poirot," I cried. "You have dyed your hair!"
"Ah, the comprehension comes to you!"
"So that's why your hair looks so much blacker than it did last time I was back."
"Dear me," I said, recovering from the shock. "I suppose next time I come home I shall find you wearing false moustaches - or are you doing so now?"
— Почему же дико? Так оно и есть.
— Что же, ваши волосы чернеют вместо того, чтобы седеть?
— Вот именно.
— Но ведь с научной точки зрения такое невозможно!
— Напротив.
— Очень странно. По-моему, это противоречит законам природы.
— Как всегда, Гастингс, вы умны, но скользите по поверхности. Годы вас не изменили! Вы наблюдаете факты и верно их объясняете, сами того не замечая! Озадаченный, я уставился на Пуаро. Не сказав ни слова, он удалился в спальню и вернулся оттуда с бутылочкой, которую и протянул мне. Все еще ничего не понимая, я взял пузырек в руки. На нем было написано: “Ревивит. Восстанавливает естественный цвет волос. Красителем не является! Пять оттенков: пепельный, каштановый, золотистый, коричневый, черный”.
— Пуаро! — воскликнул я. — Вы краситесь?
— А, наконец-то вы поняли!
— Так вот почему ваши волосы стали чернее, чем в прошлый мой приезд!
— Разумеется.
— Боже мой! — сказал я, справившись с удивлением. — Надо полагать, когда я приеду в Англию в следующий раз, вы будете носить накладные усы… А может быть, они и сейчас накладные?
Poirot winced. His moustaches had always been his sensitive point. He was inordinately proud of them. My words touched him on the raw.
"No, no, indeed, mon ami. That day, I pray the good God, is still far off. The false moustaches! Quelle horreur."
He tugged at them vigorously to assure me of their genuine character.
"Well, they are very luxuriant still," I said.
"N'est-ce pas? Never, in the whole of London, have I seen a pair of moustaches to equal mine."
A good job too, I thought privately. But I would not for the world have hurt Poirot's feelings by saying so.
Instead I asked if he still practiced his profession on occasions.
Пуаро скривился. Усы были его слабостью — он чрезвычайно ими гордился. Мои слова задели его за живое.
— О нет, нет, mon ami
. Даст Бог, до накладных усов еще далеко. Подумать только — накладные усы! Quel horreur!
И Пуаро с усилием потянул за усы, чтобы я удостоверился в их подлинности.
— Ну-с, пока они просто великолепны, — заметил я.
— N'est-ce pas?
В Лондоне я не видел усов, равных моим.
Есть чем гордиться”, — подумал я, но ни за что на свете не сказал бы этого вслух, чтобы не оскорбить моего друга в его лучших чувствах.
Вместо этого я спросил, продолжает ли он трудиться на своем поприще.
"I know," I said, "that you actually retired years ago."
"C'est vrai. To grow the vegetable marrows! And immediately a murder occurs - and I send the vegetable marrows to promenade themselves to the devil. And since then - I know very well what you will say - I am like the Prima Donna who makes positively the farewell performance! That farewell performance, it repeats itself an indefinite number of times!"
I laughed.
— Мне известно, — сказал я, — что вы уже давно отошли от дел…
— C'est vrai.
И взялся за выращивание тыкв. Но вслед за этим случилось убийство — и я послал тыквы к чертовой бабушке. И вот с тех пор — вам-то, конечно, это уже приходило в голову — я веду себя как примадонна, которая каждый раз дает свой прощальный концерт. И этот прощальный концерт повторяется снова и снова.
Я засмеялся.
"In truth, it has been very like that. Each time I say: This is the end. But no, something else arises! And I will admit it, my friend, the retirement I care for it not at all. If the little grey cells are not exercised, they grow the rust."
"I see," I said. "You exercise them in moderation."
"Precisely. I pick and choose. For Hercule Poirot nowadays only the cream of crime."
"Has there been much cream about?"
 — По правде сказать, это очень близко к истине. Каждый раз я повторяю: все, хватит. Но нет, появляется что-нибудь новое! И надо признать, друг мой, что отставка мне не по душе. Если серые клеточки не работают, им конец.
— Ясно, — кивнул я. — Вы заставляете свои серые клеточки трудиться, но умеренно.
— Вот именно. Я стал разборчив. Теперь Эркюль Пуаро отбирает для себя только самые вершки.
— И много вам перепало вершков?
"Pas mal. Not long ago I had a narrow escape."
"Of failure?"
"No, no." Poirot looked shocked. "But I - I, Hercule Poirot, was nearly exterminated."
I whistled.
"An enterprising murderer!"
"Not so much enterprising as careless," said Poirot. "Precisely that - careless. But let us not talk of it. You know, Hastings, in many ways I regard you as my mascot."
"Indeed?" I said. "In what ways?"
Poirot did not answer my question directly. He went on:
 — Pas mal.
Недавно я чудом спасся.
— От провала?
— Конечно нет! — Пуаро обиженно посмотрел на меня. — Но меня — Эркюля Пуаро — чуть не уничтожили.
Я присвистнул.
— Ловкий преступник?
— Не столько ловкий, сколько бесшабашный, — ответил Пуаро. — Вот именно — бесшабашный. Но не будем об этом говорить. Знаете, Гастингс, я верю, что вы приносите мне счастье.
— Вот как? — сказал я. — Каким же образом? Пуаро не дал мне прямого ответа. Он продолжал:
"As soon as I heard you were coming over I said to myself: Something will arise. As in former days we will hunt together, we two. But if so it must be no common affair. It must be something -" he waved his hands excitedly - "something recherchй - delicate - fine..." He gave the last untranslatable word its full flavour.
"Upon my word, Poirot," I said. "Any one would think you were ordering a dinner at the Ritz."
"Whereas one cannot command a crime to order? Very true." He sighed. "But I believe in luck - in destiny, if you will. It is your destiny to stand beside me and prevent me from committing the unforgivable error."
 — Как только я узнал, что вы приедете, я подумал: что-то произойдет. Как в прежние времена, мы выйдем на охоту вдвоем. Но если так, дело должно быть необычным, — он взволнованно зажестикулировал, — recherche.., тонким… fine… В последнее французское слово было вложено все его непереводимое своеобразие.
— Право, Пуаро, — заметил я, — вы говорите о преступлении, словно заказываете ужин в “Ритце”.
— Между тем как не бывает преступлений по заказу? Вы правы. — Пуаро вздохнул. — Но я верю в везение.., если угодно, в рок. Ваше предназначение — быть рядом и спасать меня от непростительной ошибки.
"What do you call the unforgivable error?
"Overlooking the obvious."
I turned this over in my mind without quite seeing the point.
"Well," I said presently, smiling, "has this super crime turned up yet?"
"Pas encore. At least -"
He paused. A frown of perplexity creased his forehead. His hands automatically straightened an object or two that I had inadvertently pushed away.
 — От какой ошибки?
— От пренебрежения очевидностью. Я обдумал эту фразу, но так и не понял, в чем ее суть.
— Что же, — наконец спросил я с улыбкой, — преступление века пока вам не подвернулось?
— Pas encore.
Впрочем.., то есть…
Он умолк и озабоченно нахмурился. Механически он расставил на столе мелкие предметы, которые я невольно сдвинул с их мест.
 "I am not sure," he said slowly.
There was something so odd about his tone that I looked at him in surprise.
The frown still lingered.
Suddenly with a brief decisive nod of the head he crossed the room to a desk near the window. Its contents, I need hardly say, were all neatly docketed and pigeon-holed so that he was able at once to lay his hand upon the paper he wanted.
He came slowly across to me, an open letter in his hand. He read it through himself, then passed it to me.
— Не знаю, — медленно произнес он.
Я в недоумении смотрел на него.
Его лоб был по-прежнему насуплен.
Внезапно он, решительно кивнув, пересек комнату и подошел к бюро у окна. Стоит ли говорить, что бумаги в бюро были аккуратно рассортированы и разложены по полочкам, так что Пуаро не составляло труда сразу достать оттуда то, что он искал.
Он неторопливо подошел ко мне с распечатанным письмом в руках. Перечитав письмо, Пуаро передал его мне.

"Tell me, mon ami," he said. "What do you make of this?" 

I took it from him with some interest.

It was written on thickish white notepaper in printed characters:
Mr. Hercule Poirot,
You fancy yourself, don't you, at solving mysteries that are too difficult for our poor thick-headed British police? Let us see, Mr. Clever Poirot, just how clever you can be. Perhaps you'll find this nut too hard to crack. Look out for Andover on the 21st of the month.
Yours, etc.,
 — Скажите, mon ami, — сказал он, — как вам это покажется?
Не без любопытства я взял письмо.
Оно было напечатано на машинке на плотной белой бумаге:
Мистер Эркюль Пуаро!
Вы, кажется, не прочь решать загадки, которые не под силу нашей тупоголовой английской полиции. Посмотрим же, мистер умник, хватит ли у вас ума на этот раз. Возможно, этот орешек будет для вас слишком, крепок. Поинтересуйтесь-ка Эндовером 21 числа сего месяца.
Примите и проч.
I glanced at the envelope. That also was printed.
"Postmarked W.C.1," said Poirot as I turned my attention to the postmark. "Well, what is your opinion?"
I shrugged my shoulders as I handed it back to him.
"Some madman or other, I suppose."
"That is all you have to say?"
"Well - doesn't it sound like a madman to you?"
"Yes, my friend, it does."
His tone was grave. I looked at him curiously.
"You take this very seriously, Poirot."
Я взглянул на конверт. Адрес тоже был напечатан на машинке.
— Штемпель западной части Лондона, — сказал Пуаро, когда я стал всматриваться в почтовую марку на конверте. — Итак, ваше мнение?
Я пожал плечами и отдал ему письмо.
— Сумасшедший какой-то…
— И больше вам нечего сказать?
— Э.., разве это не похоже на сумасшедшего?
— Похоже, друг мой, похоже.
Пуаро не шутил. Я с любопытством взглянул на него.
— Вы к этому относитесь всерьез, Пуаро?
"A madman, mon ami, is to be taken seriously. A madman is a very dangerous thing."
"Yes, of course, that is true... I hadn't considered that point... But what I meant was, it sounds more like a rather idiotic kind of hoax. Perhaps some convivial idiot who had had one over the eight."
"Comment? Nine? Nine what?"
"Nothing - just an expression. I meant a fellow who was tight. No, damn it, a fellow who had had a spot too much to drink."
"Merci, Hastings - the expression 'tight' I am acquainted with it. As you say, there may be nothing more to it than that..."
"But you think there is?" I asked, struck by the dissatisfaction of his tone.
 — Сумасшедших, mon ami, надо принимать всерьез. Сумасшедшие — штука опасная.
— Да, разумеется, вы правы… Об этом я как-то не подумал… Но, по-моему, это смахивает на какой-то идиотский розыгрыш. Писал небось жизнерадостный болван, к тому же наклюкавшись.
— Comment?
Наклю… Как вы сказали?
— Нет, нет, это просто такой оборот. Я хотел сказать, что он надрался. Ах нет, черт возьми, я хотел сказать, что он напился.
— Merci
, Гастингс, выражение “надрался” мне известно. Возможно, за этим письмом действительно ничего больше не кроется…
— Но вы считаете иначе? — спросил я, почувствовав недовольство в его голосе.
Poirot shook his head doubtfully, but he did not speak.
"What have you done about it?" I inquired.
"What can one do? I showed it to Japp. He was of the same opinion as you - a stupid hoax - that was the expression he used. They get these things every day at Scotland Yard. I, too, have had my share."
"But you take this one seriously?"
Poirot replied slowly.
"There is something about that letter, Hastings, that I do not like..."
Пуаро с сомнением покачал головой, но промолчал.
— Какие шаги вы предприняли? — спросил я.
— А что тут поделаешь? Я показал письмо Джеппу. Он того же мнения, что и вы.., глупая шутка — именно так он выразился. В Скотленд-Ярд такие письма приходят ежедневно. И мне случалось получать такие…
— Но к этому письму вы относитесь серьезно?
Пуаро ответил, подыскивая слова:
— В этом письме мне что-то не нравится… 
In spite of myself, his tone impressed me.
"You think - what?"
He shook his head, and picking up the letter, put it away again in the desk.
"If you really take it seriously, can't you do something?" I asked.
"As always, the man of action! But what is there to do? The county police have seen the letter but they, too, do not take it seriously. There are no fingerprints on it. There are no local clues as to the possible writer."
"In fact there is only your own instinct?"
 Гастингс. Что бы я сам об этом ни думал, его тон на меня подействовал.
— Что же?
Он опять покачал головой и, взяв письмо, спрятал его обратно в бюро.
— Если вы серьезно относитесь к этому посланию, вы, наверно, можете что-то предпринять, — сказал я.
— Воистину вы человек действия! Что же можно предпринять? Полиция графства ознакомлена с письмом, но они тоже не проявили к нему интереса. Отпечатков пальцев на нем нет. Ничто не указывает на личность автора.
— Значит, дело только в вашем инстинкте?
"Not instinct, Hastings. Instinct is a bad word. It is my knowledge - my experience - that tells me that something about that letter is wrong -"
He gesticulated as words failed him, then shook his head again.
"I may be making the mountain out of the ant-hill. In any case there is nothing to be done but wait."
"Well, the 21st is Friday. If a whacking great robbery takes place near Andover then -"
"Ah, what a comfort that would be!"
"A comfort?" I stared. The word seemed to be a very extraordinary one to use.
"A robbery may be a thrill but it can hardly be a comfort!" I protested.
 — Не в инстинкте, Гастингс. Это неподходящее слово. Дело в моих знаниях, моем опыте — они говорят мне, что в этом письме есть что-то не то.
Ему не хватило слов, и он заменил их жестом, потом снова покачал головой:
— Наверное, я делаю из мухи слона. Как бы то ни было, выхода нет, нужно ждать.
— Двадцать первое — пятница. Если в пятницу в окрестностях Эндовера состоится дерзкое ограбление…
— Как это меня обрадует!
— Обрадует? — изумился я.
Это слово показалось мне совершенно неуместным.
— Ограбление может поразить, но никак не обрадовать! — возразил я.
 Poirot shook his head energetically.
"You are in error, my friend. You do not understand my meaning. A robbery would be a relief since it would dispossess my mind of the fear of something else."
"Of what?"
"Murder," said Hercule Poirot.
Пуаро пылко покачал головой:
— Вы заблуждаетесь, друг мой. Вы меня не поняли. Ограбление было бы счастьем, потому что я мог бы не бояться другого…
— Чего же?
— Убийства, — ответил Эркюль Пуаро.
Chapter 2
(Not from Captain Hastings' Personal Narrative)
Mr. Alexander Bonaparte Cust rose from his seat and peered near-sightedly round the shabby bedroom. His back was stiff from sitting in a cramped position and as he stretched himself to his full height an on-looker would have realized that he was, in reality, quite a tall man. His stoop and his near-sighted peering gave a delusive impression.
Going to a well-worn overcoat hanging on the back of the door, he took from the pocket a packet of cheap cigarettes and some matches. He lit a cigarette and then returned to the table at which he had been sitting. He picked up a railway guide and consulted it, then he returned to the consideration of a typewritten list of names. With a pen, he made a tick against one of the first names on the list.
It was Thursday, June 20th.
 Глава 2
(Не от лица капитана Гастингса)
Мистер Элекзандер Бонапарт Сист поднялся со стула и близоруко оглядел свою небогатую комнату. От долгого сидения спина его затекла, и он потянулся — случайный наблюдатель, увидев его в эту минуту, понял бы, что перед ним человек выше среднего роста. Обычно Сист горбился и близоруко щурился, и это создавало обманчивое впечатление.
Подойдя к поношенному пальто, висевшему на двери, он достал из кармана пальто пачку дешевых сигарет и спички. Закурив, он вернулся к столу, снова сел, взял железнодорожный справочник, заглянул в него, затем принялся изучать напечатанный на машинке список фамилий. Рядом с одной из фамилий в начале списка он поставил галочку.
Это было в четверг, 20 июня.
Chapter 3
I had been impressed at the time by Poirot's forebodings about the anonymous letter he had received, but I must admit that the matter had passed from my mind when the 21st actually arrived and the first reminder of it came with a visit paid to my friend by Chief Inspector Japp of Scotland Yard. The C.I.D. inspector had been known to us for many years and he gave me a hearty welcome.
"Well, I never," he exclaimed. "If it isn't Captain Hastings back from the wilds of the what do you call it! Quite like old days seeing you here with Monsieur Poirot. You're looking well, too. Just a little bit thin on top, eh? Well, that's what we're all coming to. I'm the same."
I winced slightly. I was under the impression that owing to the careful way I brushed my hair across the top of my head that thinness referred to by Japp was quite unnoticeable. However, Japp had never been remarkable for tact where I was concerned so I put a good face upon it and agreed that we were none of us getting any younger.
 Часть 3
Сперва я находился под впечатлением от предчувствий Пуаро по поводу полученного им анонимного письма, но следует признать, что совершенно забыл об этом, когда наконец наступило 21-е, и снова вспомнил о письме, лишь когда моему другу нанес визит старший инспектор Скотленд-Ярда Джепп. Мы были много лет знакомы с инспектором, и он сердечно приветствовал меня.
— Ба! — воскликнул он. — Капитан Гастингс собственной персоной. Вернулись домой из этих своих пампасов? Увидел вас рядом с мосье Пуаро, и сразу вспомнились старые деньки. Вы, право, неплохо выглядите. Только макушка слегка поредела, а? Ну, да этого нам всем не избежать.
Я тоже лысею.
Я слегка покривился. Мне казалось, что, тщательно зачесывая волосы на макушку, я полностью закрываю проплешину, на которую намекал Джепп. Однако инспектор, если дело касалось меня, никогда не отличался тактом, и я, сделав хорошую мину, признал, что все мы не молодеем.
 "Except Monsieur Poirot here," said Japp. "Quite a good advertisement for a hair tonic, he'd be. Face fungus sprouting finer than ever. Coming out into the limelight, too, in his old age. Mixed up in all the celebrated cases of the day. Train mysteries, air mysteries, high society deaths - oh, he's here, there and everywhere. Never been so celebrated as since he retired."
"I have already told Hastings that I am like the Prima Donna who makes always one more appearance," said Poirot, smiling.
"Shouldn't wonder if you ended by detecting your own death," said Japp, laughing heartily. "That's an idea, that is. Ought to be put in a book."
"It will be Hastings who will have to do that," said Poirot, twinkling at me.
"Ha ha! That would be a joke, that would," laughed Japp.
— За исключением мосье Пуаро, — сказал Джепп. — Ему бы рекламировать краску для волос. Вон какую он развел растительность на лице. К тому же на старости лет он стал знаменитостью. Замешан во всех громких делах. Убийства в поездах, убийства в самолетах, убийства в высшем свете — он тут как тут. Удалился от дел и сразу же прославился.
— Я уже говорил Гастингсу, что похож на примадонну, которая дает один прощальный концерт за другим, — улыбаясь, заметил Пуаро.
— Не удивлюсь, если вы умрете и потом расследуете собственное дело, — хохоча, заявил Джепп. — Отличная идея! Об этом можно написать книгу.
— Ну, это придется сделать Гастингсу, — ответил Пуаро и подмигнул мне.
— Ха-ха! Вот смеху-то было бы, — веселился Джепп.
 I failed to see why the idea was so extremely amusing, and in any case I thought the joke was in poor taste. Poirot, poor old chap, is getting on. Jokes about his approaching demise can hardly be agreeable to him.
Perhaps my manner showed my feelings, for Japp changed the subject.
"Have you heard about Monsieur Poirot's anonymous letter?" he asked.
"I showed it to Hastings the other day," said my friend.
"Of course," I exclaimed. "It had quite slipped my memory. Let me see, what was the date mentioned?"
Мне эта идея не показалась забавной, а шутку я счел безвкусной. Бедняга Пуаро стареет. Вряд ли ему приятны остроты насчет его приближающейся кончины.
Видимо, мое недовольство было замечено, потому что Джепп переменил тему.
— Вы слышали, какое анонимное письмо получил мосье Пуаро? — спросил он.
— Я уже показал его Гастингсу, — сказал мой друг.
— Да, конечно! — воскликнул я. — Совсем забыл об этом письме. Позвольте, о каком числе там шла речь?
"The 21st," said Japp. "That's what I dropped in about. Yesterday was the 21st and just out of curiosity I rang up Andover last night. It was a hoax all right. Nothing doing. One broken shop window - kid throwing stones - and a couple of drunk and disorderlies. So just for once our Belgian friend was barking up the wrong tree."
"I am relieved, I must confess," acknowledged Poirot.
"You'd quite got the wind up about it, hadn't you?" said Japp affectionately. "Bless you, we get dozens of letters like that coming in every day! People with nothing better to do and a bit weak in the top story sit down and write 'em. They don't mean any harm! Just a kind of excitement."
"I have indeed been foolish to take the matter so seriously," said Poirot. "It is the nest of the horse that I put my nose into there."
 О двадцать первом, — ответил Джепп. — Поэтому я и забежал. Двадцать первое было вчера, и я, любопытства ради, позвонил вечером в Эндовер. Конечно, это был розыгрыш. Все там тихо. Мальчишка, разбивший витрину, да пара пьяниц и хулиганов. Так что на этот раз наш бельгийский друг дал маху.
— Признаться, у меня на душе полегчало, — сказал Пуаро.
— А вы уж и переполошились! — добродушно заметил Джепп. — Господи, да мы такие письма каждый день пачками получаем. Делать людям нечего, чердак пустой, вот они и пишут. И не со зла вовсе, а ради собственного удовольствия.
— Глупо было с моей стороны относиться к этому так серьезно, — сказал Пуаро. — Как говорят, лучше синица в руке, чем пальцем в небо.

 "You're mixing up mares and wasps," said Japp.


"Just a couple of proverbs. Well, I must be off. Got a little business in the next street to see to - receiving stolen jewelry. I thought I'd just drop in on my way and put your mind at rest. Pity to let those grey cells function unnecessarily."
With which words and a hearty laugh, Japp departed.
"He does not change much, the good Japp, eh?" asked Poirot.
"He looks much older," I said. "Getting as grey as a badger," I added vindictively.
Poirot coughed and said:
 — Вы перепутали журавля с пальцем, — сказал Джепп.
— Pardon?
— Ничего-ничего. Просто две разные пословицы. Ну, мне пора. У меня еще дельце тут за углом — надо забрать краденые драгоценности. Я просто зашел по пути, чтобы вы не волновались. Жаль заставлять серые клеточки работать вхолостую.
Сказав это и расхохотавшись, Джепп удалился.
— Он не меняется, наш старина Джепп, — заметил Пуаро.
— Джепп сильно постарел, — ответил я и мстительно добавил:
— Седой как лунь. Кашлянув, Пуаро произнес:
"You know, Hastings, there is a little device - my hairdresser is a man of great ingenuity - one attaches it to the scalp and brushes one's own hair over it - it is not a wig, you comprehend - but -"
"Poirot," I roared. "Once and for all I will have nothing to do with the beastly inventions of your confounded hairdresser. What's the matter with the top of my head?"
"Nothing - nothing at all."
"It's not as though I were going bald."
"Of course not! Of course not!"
"The hot summers out there naturally cause the hair to fall out a bit. I shall take back a really good hair tonic."
— Знаете, Гастингс, существует такое приспособление.., мой парикмахер очень ловко их делает.., вы надеваете эту штуку на голову, а сверху зачесываете собственные волосы.., это, видите ли, не парик, но…
— Пуаро, — взревел я, — запомните раз и навсегда: чертовы изобретения вашего треклятого парикмахера мне ни к чему. Чем вам не нравится моя голова?
— Нравится.., очень нравится…
— Разве я лысею?
— Нет, конечно нет!
— В Южной Америке жаркое лето, вот волосы и редеют немножко. Надо купить здесь приличное средство для укрепления волос.
"And, anyway, what business is it of Japp's? He always was an offensive kind of devil. And no sense of humour. The kind of man who laughs when a chair is pulled away just as a man is about to sit down."
"A great many people would laugh at that."
"It's utterly senseless."
"From the point of view of the man about to sit, certainly it is."
— Precisement.
— И как бы там ни было, Джеппу какое до этого дело? Он всегда был грубоват. Человек без всякого чувства юмора. Из тех, кто смеется, когда другие садятся мимо стула.
— В таких случаях многие смеются.
— Но это глупо!
— Разумеется, глупо, — с точки зрения того, кто собирался на этот стул сесть.
"Well," I said, slightly recovering my temper. (I admit that I am touchy about the thinness of my hair.) "I'm sorry that anonymous letter business came to nothing."
"I have indeed been in the wrong over that. About that letter, there was, I thought, the odour of the fish. Instead a mere stupidity. Alas, I grow old and suspicious like the blind watch-dog who growls when there is nothing there."
"If I'm going to co-operate with you, we must look about for some other 'creamy' crime," I said with a laugh.
"You remember your remark of the other day? If you could order a crime as one orders a dinner, what would you choose?"
I fell in with his humour.
— Ну да ладно, — сказал я, совладав с собой (надо признать, что я становлюсь обидчив, когда дело касается моих волос). — Увы, но дело с анонимным письмом закончилось ничем.
— Да, тут я ошибся. Мне почудилось, что дело пахнет жареным, а оказалось просто глупость. Увы, я старею и становлюсь подозрительным, как слепой сторожевой пес, который рычит на всех и вся.
— Если мы снова будем сотрудничать, нам стоит поискать “вершков” в другом месте, — смеясь, заметил я.
— Помните, что вы говорили? Если бы преступление можно было заказывать как ужин, чтобы вы выбрали?
Я ответил шуткой на шутку:
"Let me see now. Let's review the menu. Robbery? Forgery? No, I think not. Rather too vegetarian. It must be murder - red-blooded murder - with trimmings, of course."
"Naturally. The hors d'oeuvres."
"Who shall the victim be - man or woman? Man, I think. Some bigwig. American millionaire. Prime Minister. Newspaper proprietor. Scene of the crime - well, what's wrong with the good old library? Nothing like it for atmosphere. As for the weapon - well, it might be a curiously twisted dagger - or some blunt instrument - a carved stone idol -"
Poirot sighed.
— Позвольте поразмыслить. Поглядим в меню. Ограбление? Дело фальшивомонетчиков? Пожалуй, нет. Слишком пресно. Я выбираю убийство, кровавое убийство.., разумеется, с подобающим гарниром.
— Естественно. И с hors d'oeuvres
— Кто будет жертвой — мужчина или женщина? Мужчина лучше. Какая-нибудь большая шишка. Американский миллионер. Премьер-министр. Владелец газетного концерна. Место преступления… Почему бы по традиции не выбрать библиотеку? Она создает великолепную атмосферу. Да, орудие убийства! Согласен на экзотический изогнутый кинжал.., а можно и какое-нибудь тупое орудие.., резной каменный божок…
Пуаро вздохнул.
 "Or, of course," I said, "there's poison - but that's always so technical. Or a revolver shot echoing in the night. Then there must be a beautiful girl or two -"
"With auburn hair," murmured my friend.
"Your same old joke. One of the beautiful girls, of course, must be unjustly suspected - and there's some misunderstanding between her and the young man. And then, of course, there must be some other suspects - an older woman, dangerous type - and some friend or rival of the dead man's - and a quiet secretary - dark horse - and a hearty man with a bluff manner - and a couple of discharged servants or gamekeepers or something - and a damn fool of a detective rather like Japp - and well - that's about all."
 — Наконец, — сказал я, — существуют яды.., но это всегда так сложно. Или револьвер — эхо выстрела раздается в ночи. К этому нужно добавить одну-другую красивую девушку…
— Шатенку, — пробормотал мой друг.
— Вспомнили вашу старую шутку? На одну из девушек, разумеется, падет несправедливое подозрение.., она к тому же поссорится со своим молодым человеком. Кроме нее, конечно, будут и другие подозреваемые.., пожилая женщина.., роковая брюнетка.., какие-нибудь друзья или соперники убитого.., тихая секретарша — темная лошадка.., и добродушный грубоватый мужчина.., и еще пара слуг, получивших расчет, или лесник, или еще кто-то в этом роде.., и болван-детектив вроде нашего Джеппа.., и еще.., вроде бы все.
 "That is your idea of the cream, eh?"
"I gather you don't agree."
Poirot looked at me sadly.
"You have made there a very pretty rйsumй of nearly all the detective stories that have ever been written."
"Well," I said. "What would you order?"
Poirot closed his eyes and leaned back in his chair. His voice came puningly from between his lips.
"A very simple crime. A crime with no complications. A crime of quiet domestic life... very unimpassioned - very intime."
— Так вот как вы себе представляете “вершки”?
— Вы, кажется, не согласны?
Пуаро окинул меня печальным взглядом.
— Вы сделали отличную выжимку из всех детективов, которые когда-либо были написаны.
— Ну хорошо, — сказал я. — А что бы вы заказали?
Пуаро закрыл глаза и откинулся в кресле. Из его уст полилось мурлыканье:
— Простое преступление. Преступление без осложнений. Спокойное домашнее преступление… Хладнокровное и очень своевременное.
 "How can a crime be intime?"
"Supposing," murmured Poirot, "that four people sit down to play bridge and one, the odd man out, sits in a chair by the fire. At the end of the evening the man by the fire is found dead. One of the four, while he is dummy, has gone over and killed him, and, intent on the play of the hand, the other three have not noticed. Ah, there would be a crime for you! Which of the four was it?"
"Well," I said. "I can't see any excitement in that!"
Poirot threw me a glance of reproof.
 — Как это преступление может быть своевременным?
— Положим, — прошептал Пуаро, — четверо садятся за бридж, а пятый, лишний, усаживается в кресло у камина. Вечер кончается, и человека у камина находят мертвым. Один из четырех, объявив “пас”, подошел и убил его, а остальные, сосредоточившись на игре, этого не заметили. Вот это убийство! Кто из четверых виновен?
— Ну, — сказал я, — мне это вовсе не кажется интересным.
Пуаро взглянул на меня с упреком.
 "No, because there are no curiously twisted daggers, no blackmail, no emerald that is the stolen eye of a god, no untraceable Eastern poisons. You have the melodramatic soul, Hastings. You would like, not one murder, but a series of murders."
"I admit," I said, "that a second murder in a book often cheers things up. If the murder happens in the first chapter, and you have to follow up everybody's alibi until the last page but one - well, it does get a bit tedious."
The telephone rang and Poirot rose to answer.
"'Allo," he said." 'Allo. Yes, it is Hercule Poirot speaking."
He listened for a minute or two and then I saw his face change. His own side of the conversation was short and disjointed. 
 — Не кажется, потому что нет ни экзотических кинжалов, ни шантажа, ни изумруда, служившего глазом идолу, ни восточных ядов, от которых не остается следов. Вы склонны к мелодраме, Гастингс. Вам подавай не убийство, а целую серию убийств.
— Признаюсь, — ответил я, — что второе убийство в романе часто оживляет события. Если преступление совершено в первой главе и приходится вникать в алиби всех героев до предпоследней страницы книги, это может надоесть.
Зазвонил телефон, и Пуаро снял трубку.
— Алло, — произнес он, — алло! Да, это Эркюль Пуаро.
Минуту-другую он слушал молча, потом я заметил, как лицо его изменилось. Реплики Пуаро были коротки и отрывочны.
 "Mais oui...
"Yes, of course...
"But yes, we will come...
"It may be as you say...
"Yes, I will bring it. A tout l'heure then."
He replaced the receiver and came across the room to me.
"That was Japp speaking, Hastings."
— Mais oui…
— Да, конечно…
— Нет, мы приедем…
— Разумеется…
— Возможно, вы правы…
— Да, я его прихвачу. Итак, a tout a Theure.
Он положил трубку и подошел ко мне:
— Гастингс, это звонил Джепп.
— И что же?
"He had just got back to the Yard. There was a message from Andover..."
"Andover?" I cried excitedly.
Poirot said slowly:
"An old woman of the name of Ascher who keeps a little tobacco and newspaper shop has been found murdered."
I think I felt ever so slightly damped. My interest, quickened by the sound of Andover, suffered a faint check. I had expected something fantastic - out of the way! The murder of an old woman who kept a little tobacco shop seemed, somehow, sordid and uninteresting.
Poirot continued in the same slow, grave voice:
 — Он только что вернулся в Скотленд-Ярд. Ему звонили из Эндовера…
— Из Эндовера? — в волнении воскликнул я. Пуаро неторопливо произнес:
— Нашли мертвой пожилую женщину. Ее фамилия Эшер. Она держала табачную лавочку.
Тут я несколько приуныл. Услышав про Эндовер, я было заинтересовался, но теперь испытал разочарование. Я ожидал чего-то фантастического.., из ряда вон выходящего. Между тем убийство старухи, хозяйки табачной лавочки, едва ли могло увлечь.
Так же неторопливо и серьезно Пуаро продолжал:
"The Andover police believe they can put their hand on the man who did it -"
I felt a second throb of disappointment.
"It seems the woman was on bad terms with her husband. He drinks and is by way of being rather a nasty customer. He's threatened to take her life more than once. "Nevertheless," continued Poirot, "in view of what has happened, the police there would like to have another look at the anonymous letter l received. I have said that you and I will go down to Andover at once."
 Эндоверская полиция полагает, что установила виновного…
Я ощутил прилив разочарования.
— Выяснилось, что женщина была в плохих отношениях с мужем. Он пьет, и ужиться с ним нелегко. Он не раз угрожал убить ее. Однако, — продолжал Пуаро, — ввиду всего случившегося полиция хочет еще раз взглянуть на полученное мною анонимное письмо. Я сказал, что мы с вами немедленно выезжаем в Эндовер.
My spirits revived a little. After all, sordid as this crime seemed be, it was a crime, and it was a long time since I had had any association with crime and criminals.
I hardly listened to the next words Poirot said. But they were to come back to me with significance later.
"This is the beginning," said Hercule Poirot.
 Мое настроение слегка улучшилось. В конце концов, как ни ничтожно это преступление, это все-таки преступление, а я уже давно не имел никакого дела ни с преступлениями, ни с преступниками.
Я не прислушался к тому, что далее сказал Пуаро. Лишь позже я вспомнил эту фразу и оценил ее значение.
— Началось, — сказал Эркюль Пуаро.


Телефон: 8 (900) 277-16-68
E-mail: kochnev@gmail.com
Адрес: sanadrian215
Карта сайта