Английский язык онлайн самоучитель бесплатно

 Представляем Вашему вниманию самоучитель английского языка, более эффективный, чем уроки английского с репетитором или на курсах иностранных языков. Вы сами определяете время и длительность своих занятий английским и Вам не нужно тратить время на дорогу к репетитору или на курсы. К тому же Вы экономите деньги за уроки английского и Вам не нужно подстраиваться к группе, потому как у каждого ученика свой уровень знаний английского и потому занятия в группах обычно дают мало эффекта. Учите английский БЕСПЛАТНО вместе с нами с помощью интернет самоучителя английского IESCHOOL.RU  

"So it is like that," he said at last. "We do not speak the truth any longer."
She shrugged her shoulders and turned towards the door.
"Well," she said, "I've done what I could to help you."
Poirot's voice arrested her.
"Wait, mademoiselle. I have something to tell you. Come back."
Rather unwillingly, I thought, she obeyed.
— Так-то вот, — наконец сказал Пуаро. — Мы перестали говорить правду.
Меган пожала плечами и двинулась к двери.
— Ну, — сказала она, — я помогла вам, как могла.
Пуаро остановил ее:
— Подождите, мадемуазель. Я кое-что хочу сказать вам. Вернитесь.
Она подчинилась — как мне показалось, довольно неохотно.
 
Somewhat to my surprise Poirot plunged into the whole story of the letters, the murder at Andover, and the railway guide found by the victims.
He had no reason to complain of any lack of interest on her part. Her lips parted, her eyes gleaming, she hung on his words.
"Is this all true, M. Poirot?"
"Yes, it is true."
"You really mean my sister was killed by some horrible homicidal maniac?"
"Precisely."
 
К моему удивлению, Пуаро пустился в подробности истории с письмами Эй-би-си, рассказал об убийстве в Эндовере и о том, что рядом с жертвами обнаружили железнодорожные справочники.
Ему не пришлось пожаловаться на отсутствие интереса с ее стороны. Рот у Меган приоткрылся, глаза засверкали — она впитывала каждое его слово.
— И это все правда, мосье Пуаро?
— Да, все это правда.
— И вы действительно хотите сказать, что мою сестру убил какой-то чудовищный маньяк?
— Совершенно верно.
 
She drew a deep breath.
"Oh! Betty - Betty - How - how ghastly!"
"You see, mademoiselle, that the information for which I ask you can give freely without wondering whether or not it will hurt any one."
"Yes, I see that now."
"Then let us continue our conversation. I have formed the idea that this Donald Fraser has, perhaps, a violent and jealous temper, is that right?"
Megan Barnard said quietly:
 
Она глубоко вздохнула:
— О, Бетти, Бетти… Как это ужасно!
— Теперь вы понимаете, мадемуазель, что информацию, которую я у вас хочу получить, вы можете сообщить мне свободно, не боясь повредить другим.
— Да, теперь понимаю.
— Тогда давайте продолжим нашу беседу. У меня возникло ощущение, что этот Дональд Фрейзер несдержан и ревнив. Это так?
Меган Барнард тихо ответила:
 
"I'm trusting you now, M. Poirot. I'm going to give you the absolute truth. Don is, as I say, a very quiet person - a bottled-up person if you know what I mean. He can't always express what he feels in words. But underneath it all he minds things terribly. And he's got a jealous nature. He was always jealous of Betty. He was devoted to her - and of course she was very fond of him, but it wasn't in Betty to be fond of one person and not notice anybody else. She wasn't made that way. She'd got a - well, an eye for any nice-looking man who'd pass the time of day with her. And of course, working in the Ginger Cat, she was always running up against men - especially in the summer holidays. She was always very pat with her tongue and if they chaffed her she'd chaff back again. And then perhaps she'd meet them and go to the pictures or something like that. Nothing serious - never anything of that kind - but she just liked her fun. She used to say that as she'd got to settle down with Don one day she might as well have her fun now while she could."

 

 — Теперь я доверяю вам, мосье Пуаро. Я расскажу вам чистую правду. Как я уже сказала, Дон — очень спокойный человек, застегнутый на все пуговицы, если вы понимаете, что я имею в виду. Он не всегда может выразить словами все, что чувствует. Но в глубине души он все страшно переживает. И он ревнив. Он всегда ревновал Бетти. Он был ей предан, и, конечно, она была очень привязана к нему, но Бетти было несвойственно привязываться к кому-то одному и не замечать никого вокруг. Она была устроена иначе. Она, как бы это сказать, не упускала из виду ни одного привлекательного мужчину, который мог бы провести с ней время. И конечно, работая в “Рыжем коте”, она все время сталкивалась с мужчинами, особенно в летний сезон. У нее всегда был острый язычок, и если они начинали зубоскалить с ней, она им отвечала. А потом, наверное, она встречалась с ними и шла в кино или еще что-нибудь в том же роде. Ничего серьезного… Ничего такого… Ей просто нравилось поразвлечься. Она, случалось, говорила, что ей все равно рано или поздно придется выйти замуж за Дона, так уж стоит повеселиться напоследок.
 
Megan paused and Poirot said:
"I understand. Continue."
"It was just that attitude of mind of hers that Don couldn't understand. If she was really keen on him he couldn't see why she wanted to go out with other people. And once or twice they had flaming big rows about it."
"M. Don, he was no longer quiet?"
"It's like all those quiet people, when they do lose their tempers they lose them with a vengeance. Don was so violent that Betty was frightened."
"When was this?
 
Меган замолчала, а Пуаро кивнул:
— Я понимаю. Продолжайте.
— Именно такого отношения к жизни Дон и не мог принять. Он не понимал, почему она хочет проводить время с другими, если относится к нему по-настоящему серьезно. Пару раз из-за этого у них были бурные ссоры.
— И тогда мосье Дон уже не был так спокоен?
— Он был как все спокойные люди: когда они выходят из себя, они начинают мстить. Дон так неистовствовал, что Бетти испугалась.
— Когда это было?
 "There was one row nearly a year ago and another - a worse one - just over a month ago. I was home for the weekend - and I got them to patch it up again, and it was then that I tried to knock a little sense into Betty - told her she was a little fool. All she would say was that there hadn't been any harm in it. Well, that was true enough, but all the same she was riding for a fall. You see, after the row a year ago, she'd got into the habit of telling a few useful lies on the principle that what the mind doesn't know the heart doesn't grieve over. This last flare-up came because she'd told Don she was going to Hastings to see a girl pal and he found out that she'd really been over to Eastbourne with some man. He was a married man, as it happened, and he'd been a bit secretive about the business anyway - and so that made it worse. They had an awful scene - Betty saying that she wasn't married to him yet and she had a right to go about with whom she pleased and Don all white and shaking and saying that one day - one day -"  — Одна ссора была почти год назад, а другая, самая страшная, чуть больше месяца назад. Я приехала домой на выходные и кое-как заставила их помириться. Именно тогда я попыталась кое-что объяснить Бетти — сказала ей, что она просто дурочка. Она только и могла мне ответить, что никому от этого хуже не стало. Ну, это, в общем, верно, но все равно она напрашивалась на скандал. Понимаете, после той ссоры, которая случилась год назад, у нее вошло в привычку время от времени лгать для пользы дела, исходя из того принципа, что если глаза не видят, то и сердце не печалится. Последняя размолвка вышла у них потому, что она сказала Дону, будто отправляется в Гастингс к подружке, а он обнаружил, что на самом деле она ездила в Истборн с каким-то мужчиной. Ко всему прочему этот мужчина был женат и не хотел предавать огласке всю эту историю — в результате все получилось только хуже. У них вышел жуткий скандал: Бетти говорила, что она пока еще ему не жена и что она вправе проводить время с кем угодно, а Дон весь побелел, затрясся и сказал, что настанет день.., настанет день.., когда он…
 
"Yes?"
"He'd commit murder -" said Megan in a lowered voice.
She stopped and stared at Poirot.
He nodded his head gravely several times.
"And so, naturally, you were afraid..."
"I didn't think he'd actually done it - not for a minute! But I was afraid it might be brought up - the quarrel and all that he'd said - several people knew about it."
 
— Что?
— Когда он совершит убийство… — понизив голос, сказала Меган.
Она замолчала и посмотрела на Пуаро. Он несколько раз задумчиво кивнул.
— Поэтому вы, естественно, боялись…
— Я не думала, что он убил.., ни минуты не думала! Но я боялась, что все это всплывет.., их ссора и все, что он сказал.., об этом кое-кто знал…
 
Again Poirot nodded his head gravely.
"Just so. And I may say, mademoiselle, that but for the egotistical vanity of a killer, that is just what would have happened. If Donald Fraser escapes suspicion, it will be thanks to A.B.C.'s maniacal boasting."
He was silent for a minute or two, then he said:
"Do you know if your sister met this married man, or any other man, lately?"
Megan shook her head.
"I don't know. I've been away, you see."
 
Пуаро снова серьезно кивнул:
— Совершенно верно. И да позволено мне будет сказать, мадемуазель, что, если бы не эгоистическое тщеславие убийцы, именно так и случилось бы. И если Дональд Фрейзер не под подозрением, то только благодаря хвастовству маньяка Эй-би-си.
Он помолчал минуту-другую, а потом спросил:
— Вы не знаете, встречалась ли ваша сестра в последнее время с этим женатым мужчиной или с кем-то еще?
Меган покачала головой:
— Не знаю. Я ведь здесь не живу.
 
"But what do you think?"
"She mayn't have met that particular man again. He'd probably sheer off if he thought there was a chance of a row, but it wouldn't surprise me if Betty had - well, been telling Don a few lies again. You see, she did so enjoy dancing and the pictures, and of course, Don couldn't afford to take her all the time."
"If so, is she likely to have confided in any one? The girl at the cafй, for instance?"
"I don't think that's likely. Betty couldn't bear the Higley girl. She thought her common. And the others would be new. Betty wasn't the confiding sort anyway."
 
— А как вы думаете?
— Может быть, с этим мужчиной она больше и не встречалась. Наверное, он предпочел исчезнуть, раз почувствовал, что ему грозит скандал. Но меня бы не удивило, если бы Бетти снова принялась обманывать Дона. Понимаете, она обожала ходить в кино и на танцы, а Дону, разумеется, было не по средствам все время ее развлекать.
— Если это так, то, может быть, она кому-нибудь поверяла свои тайны? Например, девушке, с которой работала в кафе?
— Не думаю. Бетти не переваривала эту девчонку Хигли. Она считала ее вульгарной. А другие девушки там недавно работают. Так или иначе, Бетти не любила пускаться в откровенности.
 
An electric bell trilled sharply above, the girl's head.
She went to the window and leaned out. She drew back her head sharply.
"It's Don."
"Bring him in here," said Poirot quickly. "I would like a word with him before our good inspector takes him in hand."
Like a flash Megan Barnard was out of the kitchen, and a couple of seconds later she was back again leading Donald Fraser by the hand.
 
Над головой у девушки затрезвонил электрический звонок. Меган подошла к окну и выглянула. В то же мгновенье она отдернула голову.
— Это Дон…
— Позовите его сюда, — быстро сказал Пуаро, — я хотел бы поговорить с ним, прежде чем наш инспектор возьмет его в оборот.
Меган Барнард стрелой выбежала из кухни и мгновенье спустя вернулась, ведя за руку Дональда Фрейзера.
 
Chapter 12
DONALD FRASER
I felt sorry at once for the young man. His white haggard face and bewildered eyes showed how great a shock he had had.
He was a well-made, fine-looking young fellow, standing close on six foot, not good-looking, but with a pleasant, freckled face, high cheekbones and flaming red hair.
"What's this, Megan?" he said. "Why in here? For God's sake, tell me - I've only just heard - Betty..."
His voice trailed away.
 
Глава 12
Дональд Фрейзер
Он сразу вызвал у меня сочувствие. По его бледному изможденному лицу и вопрошающим глазам было видно, как он потрясен.
Дональд Фрейзер оказался хорошо сложенным молодым человеком приятного вида, рослым, с некрасивым, но симпатичным веснушчатым лицом, высокими скулами и огненно-рыжими волосами.
— В чем дело, Меган? — спросил он. — Сюда-то зачем? Ради Бога, скажи мне… Я только что узнал… Бетти…
Его голос дрогнул.
 
Poirot pushed forward a chair and he sank down on it.
My friend then extracted a small flask from his pocket, poured some of its contents into a convenient cup which was hanging on the dresser and said:
"Drink some of this, Mr. Fraser. It will do you good."
The young man obeyed. The brandy brought a little colour back into his face. He sat up straighter and turned once more to the girl. His manner was quite quiet and self-controlled.
 
Пуаро подвинул ему стул, и Фрейзер сел.
После этого мой друг извлек из кармана маленькую фляжку, вылил часть ее содержимого в подходящий стакан, оказавшийся на буфетной полке, и сказал:
— Выпейте немного, мистер Фрейзер. Это пойдет вам на пользу.
Молодой человек подчинился. От коньяка его лицо немного порозовело. Он выпрямился и снова обернулся к девушке. Он был спокоен и держал себя в руках.
 
"It's true, I suppose?" he said. "Betty is - dead - killed?"
"It's true, Don."
He said as though mechanically:
"Have you just come down from London?
"Yes. Dad phoned me."
"By the 9:20, I suppose?" said Donald Fraser.
His mind, shrinking from reality, ran for safety along these unimportant details.
 
— Так это правда? — спросил он. — Бетти убита?
— Это правда, Дон.
Механически он задал вопрос:
— Ты только что из Лондона?
— Да. Мне позвонил папа.
— Ты приехала поездом девять тридцать? — продолжал Дональд Фрейзер.
Словно убегая от реальности, он искал опоры в этих мелочах.
 
"Yes."
There was silence for a minute or two, then Fraser said:
"The police? Are they doing anything?"
"They're upstairs now. Looking through Betty's things, I suppose."
"They've no idea who -? They don't know -?"
He stopped.
He had all a sensitive, shy person's dislike of putting violent facts into words.
 
— Да.
После минутного молчания Фрейзер сказал:
— А что полиция? Что-нибудь предпринимает?
— Сейчас они наверху. Видимо, ведут осмотр в комнате у Бетти…
— Они не знают, кто… Не знают?
Он замолчал.
Как все чувствительные, робкие люди, он не любил называть своими словами то, что связано с насилием.
 
Poirot moved forward a little and asked a question. He spoke in a business-like, matter-of-fact voice as though what he asked was an unimportant detail.
"Did Miss Barnard tell you where she was going last night?"
Fraser replied to the question. He seemed to be speaking mechanically.
"She told me she was going with a girl friend to St. Leonards."
"Did you believe her?"
"I -" Suddenly the automaton came to life. "What the devil do you mean?"
 
Слегка наклонившись вперед, Пуаро задал вопрос. Он произнес его спокойным деловым голосом, словно спрашивал о пустяке:
— Мисс Барнард говорила вам, куда собиралась вчера вечером?
Фрейзер ответил как автомат:
— Она сказала мне, что собирается в гости к подруге в Сент-Леонардс.
— Вы ей поверили?
— Я… — Внезапно автомат ожил. — Что вы хотите сказать, черт возьми?
 
Poirot said crisply:
"Betty Barnard was killed by a homicidal murderer. Only by speaking the exact truth can you help us to get on his track."
His glance for a minute turned to Megan.
"That's right, Don," she said. "It isn't a time for considering one's own feelings or any one else's. You've got to come clean."
Donald Fraser looked suspiciously at Poirot.
"Who are you? You don't belong to the police?"
"I am better than the police," said Poirot. He said it without conscious arrogance. It was, to him, a simple statement of fact.
 
Глядя на его насупленное лицо, сведенное судорогой от внезапного гнева, я понял, что девушка действительно могла его побаиваться.
Пуаро решительно произнес:
— Бетти Барнард убита опасным преступником. Только говоря правду, вы поможете нам выйти на его след.
На мгновение Фрейзер повернулся к Меган.
— Это правда, Дон, — сказала она. — Сейчас не время думать о чувствах — своих или чужих. Ты должен доказать свою непричастность.
Дональд Фрейзер с подозрением взглянул на Пуаро.
— Кто вы такой? Вы ведь не полицейский.
— Я лучше, чем полицейский, — ответил Пуаро. Он сказал это без всякой заносчивости — для него это было всего лишь констатация факта.
 
"Tell him," said Megan.
Donald Fraser capitulated.
"I - wasn't sure," he said. "I believed her when she said it. Never thought of doing anything else. Afterwards - perhaps it was something in her manner. I - I, well, I began to wonder."
"Yes?" said Poirot.
He had sat down opposite Donald Fraser. His eyes, fixed on the other man's, seemed to be exercising a mesmeric spell.
"I was ashamed of myself for being so suspicious. But - but I was suspicious... I thought of going down to the front and watching her when she left the cafe. I actually went there. Then I felt I couldn't do that. Betty would see me and she'd be angry. She'd realize at once that I was watching her."
 
— Отвечай же, — сказала Меган. Дональд Фрейзер сдался.
— Я.., не знаю, — произнес он. — Я ей поверил, когда она мне это сказала. Я ни о чем другом и не подумал, но потом.., может быть, мне послышалось что-то в ее тоне, я.., словом, я начал что-то подозревать.
— Вот как? — спросил Пуаро.
Он сидел напротив Дональда Фрейзера. В его глазах, направленных на молодого человека, казалось, таилась магнетическая сила.
— Мне стыдно было ее подозревать, но.., но я не мог от этого удержаться… Я решил отправиться на набережную и проследить за тем, как она выйдет из кафе. Я пошел туда, но по дороге понял, что не могу: Бетти увидит меня и разозлится. Она бы сразу поняла, что я за ней слежу.
 
"What did you do?"
"I went over to St. Leonards. Got over there by eight o'clock. Then I watched the buses - to see if she were in them. But there was no sign of her..."
"And then?"
"I - I lost my head rather. I was convinced she was with some man. I thought it probable he had taken her in his car to Hastings. I went on there - looked in hotels and restaurants, hung round cinemas - went on the pier. All damn foolishness. Even if she was there I was unlikely to find her, and anyway, there were heaps of other places he might have taken her to instead of Hastings."
He stopped. Precise as his tone had remained, I caught an undertone of that blind, bewildering misery and anger that had possessed him at the time he described.
"In the end I gave it up - came back."
 
— Как же вы поступили?
— Я отправился в Сент-Леонардс. Приехал туда в восемь. И стал ждать: на каком автобусе она приедет… Но она все не ехала…
— И тогда?
— Тогда… Тогда я потерял голову. Я не сомневался, что она с каким-то мужчиной. Я подумал, что он скорее всего повез ее на машине в Гастингс. Я отправился туда… Заходил в гостиницы и рестораны, слонялся вокруг кинотеатров, пошел на мол. Словом, полнейшая глупость. Даже если она была там, я вряд ли мог найти ее, и потом, есть куча других мест, кроме Гастингса, куда он мог ее повезти.
Фрейзер замолчал. Хотя тон его оставался сдержанным, в его голосе слышались слепое отчаяние и ярость, которые владели им в минуты, о которых он рассказывал.
— В конце концов я махнул на все рукой и вернулся.
 
"At what time?"
"I don't know. I walked. It must have been midnight or after when I got home -"
"Then - "
The kitchen door opened.
"Oh, there you are," said Inspector Kelsey.
Inspector Crome pushed past him, shot a glance at Poirot and a glance at the two strangers.
"Miss Megan Barnard and Mr. Donald Fraser," said Poirot, introducing them.
"This is Inspector Crome from London," he explained.
Turning to the inspector, he said:
 
— Когда?
— Не знаю. Я пошел пешком. Должно быть, было уже за полночь, когда я добрался до дома.
— Когда…
Дверь на кухню отворилась.
— А, вот вы где, — сказал инспектор Келси. Мимо него в кухню протиснулся инспектор Кроум, который бросил взгляд сначала на Пуаро, а потом на двух его собеседников.
— Это мисс Меган Барнард и мистер Дональд Фрейзер, — представил их Пуаро. — А это инспектор Кроум из Лондона.
Обернувшись к инспектору, Пуаро сказал:
 
"While you pursued your investigations upstairs I have been conversing with Miss Barnard and Mr. Fraser, endeavouring if I could to find something that will throw light upon the matter."
"Oh, yes?" said Inspector Crome, his thoughts not upon Poirot but upon the two newcomers.
Poirot retreated to the hall. Inspector Kelsey said kindly as he passed:
"Get anything?"
But his attention was distracted by his colleague and he did not wait for a reply.
I joined Poirot in the hall.
 
— Пока вы работали наверху, я беседовал с мисс Барнард и мистером Фрейзером, надеясь выяснить что-нибудь, что могло бы пролить свет на наше дело.
— Вот как? — вымолвил инспектор Кроум, внимание которого привлек не Пуаро, а новые лица.
Пуаро удалился в холл. По пути инспектор Келси добродушно спросил:
— Есть что-нибудь новенькое?
Но в этот момент внимание инспектора переключилось на Кроума, и он не стал дожидаться ответа. Я догнал Пуаро в холле.
 
"Did anything strike you, Poirot?" I inquired.
"Only the amazing magnanimity of the murderer, Hastings."
I had not the courage to say that I had not the least idea what he meant.
Chapter 13
A CONFERENCE
Conferences!
Much of my memories of the A.B.C. case seem to be of conferences.
 
— Вас что-нибудь поразило, Пуаро? — спросил я.
— Только удивительная щедрость убийцы, Гастингс.
У меня не хватило духу признаться, что я понятия не имею, о чем он говорит.
Глава 13
Совещание
Совещания!
В моих воспоминаниях о деле Эй-би-си совещания занимают немалое место.
 
Conferences at Scotland Yard. At Poirot's rooms. Official conferences. Unofficial conferences.
This particular conference was to decide whether or not the facts relative to the anonymous letters should or should not be made public in the press.
The Bexhill murder had attracted much more attention than the Andover one.
It had, of course, far more elements of popularity. The victim was a young and good-looking girl to begin with. Also, it had taken place at a popular seaside resort.
All the details of the crime were reported fully and rehashed daily in thin disguises. The A.B.C. railway guide came in for its share of attention. The favourite theory was that it had been bought locally by the murderer and that it was a valuable clue to his identity. It also seemed to show that he had come to the place by train and was intending to leave for London.
The railway guide had not figured at all in the meagre accounts of the Andover murder so there seemed at present little likelihood of the two crimes being connected in the public eye.
 
Совещания в Скотленд-Ярде. На квартире у Пуаро. Официальные совещания. Неофициальные совещания.
На совещании, о котором идет речь, нужно было решить, следует ли сделать факты, относящиеся к анонимным письмам, достоянием прессы.
Убийство в Бексхилле привлекло куда больше внимания, чем преступление в Эндовере.
У этого убийства, разумеется, было больше шансов стать сенсацией. Начать с того, что жертвой оказалась молодая хорошенькая девушка. К тому же преступление произошло на популярном морском курорте.
Все детали убийства были полностью сообщены газетами и ежедневно повторялись снова и снова. Не остался без внимания и справочник “Эй-би-си”. Излюбленная газетами теория заключалась в том, что убийца купил его на месте и что это ценная улика для установления его личности. Казалось, справочник доказывает, что убийца приехал на место преступления поездом и намеревался затем вернуться в Лондон.
В скупых отчетах об эндоверском убийстве железнодорожный справочник вообще не фигурировал, и поэтому казалось маловероятным, что публика свяжет между собой эти два преступления.
 
"We've got to decide upon a policy," said the Assistant Commissioner. "The thing is - which way will give us the best results? Shall we give the public the facts - enlist their co-operation - after all, it'll be the co-operation of several million people, looking out for a madman -"
"He won't look like a madman," interjected Dr. Thompson.
"- looking out for sales of A.B.C.'s - and so on. Against that I suppose there's the advantage of working in the dark - not letting our man know what we're up to, but then there's the fact that he knows very well that we know. He's drawn attention to himself deliberately by his letters. Eh, Crome, what's your opinion?"
 
— Мы должны теперь выработать свою линию, — сказал заместитель комиссара. — Все дело в том, на каком пути мы получим лучшие результаты. Если мы предоставим публике факты и заручимся ее поддержкой, то это ведь будет поддержка нескольких миллионов людей, бросившихся на поиски сумасшедшего.
— Вряд ли он похож на сумасшедшего, — вставил доктор Томпсон.
— Публика будет приглядывать за местами, где продаются справочники и тому подобное. Против этого, я думаю, говорят преимущества работы без огласки, не позволяющие убийце узнать о наших намерениях. Но, с другой стороны, он отлично знает, что мы знаем. Он намеренно привлек к себе внимание этими письмами. Какого вы мнения, Кроум?
 
"I look at it this way, sir. If you make it public, you're playing A.B.C.'s game. That's what he wants - publicity - notoriety. That's what he's out after. I'm right, aren't I, doctor? He wants to make a splash."
Thompson nodded.
The Assistant Commissioner said thoughtfully:
"So you're for baulking him. Refusing him the publicity he's hankering after. What about you, M. Poirot?"
 
— Я смотрю на это так, сэр. Если предать все это огласке, мы примем игру Эй-би-си. Как раз этого он и хочет — хочет славы, известности. К этому он стремится. Я ведь прав, доктор? Он жаждет шумихи.
Томпсон кивнул.
Заместитель комиссара задумчиво проговорил:
— Итак, вы за то, чтобы не идти у него на поводу, не создавать ему рекламу, чего он добивается. А вы как думаете, мосье Пуаро?
 
Poirot did not speak for a minute. When he did it was with an air of choosing his words carefully.
"It is difficult for me, Sir Lionel," he said. "I am, as you might say, an interested party. The challenge was sent to me. If I say, 'Suppress that fact - do not make it public,' may it not be thought that it is my vanity that speaks? That I am afraid for my reputation? It is difficult! To speak out - to tell all - that has its advantages. It is, at least, a warning... On the other hand, I am as convinced as Inspector Crome that it is what the murderer wants us to do."
"H'm!" said the Assistant Commissioner, rubbing his chin. He looked across at Dr. Thompson. "Suppose we refuse our lunatic the satisfaction of the publicity he craves. What's he likely to do?"
"Commit another crime," said the doctor promptly. "Force your hand."
"And if we splash the thing about in headlines. Then what's his reaction?"
"Same answer. One way you feed his megalomania, the other you baulk it. The result's the same. Another crime."
"What do you say, M. Poirot?"
 
Минуту Пуаро молчал. Затем он заговорил, тщательно взвешивая каждое слово.
— Мне трудно дать ответ, сэр Лайонел, — сказал он. — Ведь я, можно сказать, лицо заинтересованное. Вызов был послан мне. Если я скажу: “Скройте этот факт, не оглашайте его”, — не подумают ли, что моими устами говорит тщеславие, что я опасаюсь за свою репутацию? Трудное положение! Сказать правду до конца — в этом есть свои преимущества, это, по крайней мере, предупреждение… С другой стороны, я не меньше инспектора Кроума убежден, что убийца этого от нас и ждет.
— Гм! — сказал заместитель комиссара и потер подбородок. Он взглянул через стол на доктора Томпсона. — Предположим, что мы не доставим нашему лунатику удовольствия и избавим его от огласки, к которой он стремится. Что он тогда сделает?
— Совершит новое преступление, — незамедлительно ответил доктор. — Вы его сами к этому подтолкнете.
— А если эту историю выпустить на первые полосы газет? Какой тогда будет его реакция?
— Такой же. Одним способом вы подогреваете его мегаломанию
, другим — подавляете ее. А результат один — новое преступление.
— Что вы на это скажете, мосье Пуаро?
 
"I agree with Dr. Thompson."
"A cleft stick - eh? How many crimes do you think this - lunatic has in mind?"
Dr. Thompson looked across at Poirot.
"Looks like A to Z," he said cheerfully.
"Of course," he went on, "he won't get there. Not nearly. You'll have him by the heels long before that. Interesting to know how he'd have dealt with the letter X." He recalled himself guiltily from this purely enjoyable speculation. "But you'll have him long before that. G or H, let's say."
The Assistant Commissioner struck the table with his fist.
"My God, are you telling me we're going to have five more murders?"
"It won't be as much as that, sir," said Inspector Crome. "Trust me."
He spoke with confidence.
 
— Я согласен с доктором Томпсоном.
— Мы на распутье, не так ли? Как вы думаете, сколько еще преступлений на уме у этого лунатика?
Доктор Томпсон через стол посмотрел на Пуаро.
— Хватит на все буквы алфавита, — бодро заявил доктор.
— Разумеется, — продолжал он, — до конца алфавита он не доберется. Даже до середины. Вы выйдете на его след задолго до этого. Интересно, как бы он решил проблему с буквой “икс”.
Устыдившись, доктор прервал эти приятные размышления:
— Но вы поймаете его задолго до этого, где-нибудь на букве “к”.
Заместитель комиссара стукнул по столу кулаком:
— О Боже! Не хотите ли вы сказать, что нас ожидает еще десяток убийств?
— Десятка убийств мы не допустим, — сказал инспектор Кроум. — Можете быть уверены. Он говорил с внутренней убежденностью.
 
"Which letter of the alphabet do you place it at, Inspector?" asked Poirot.
There was a slight ironic note in his voice. Crome, I thought, looked at him with a tinge of dislike adulterating the usual calm superiority.
"Might get him next time, M. Poirot. At any rate I'd guarantee to get him by the time he gets to E."
He turned to the Assistant Commissioner.
"I think I've got the psychology of the case fairly clear. Dr. Thompson will correct me if I'm wrong. I take it that every time he brings a crime off, his self-confidence increases about a hundred per cent. Every time he feels 'I'm clever - they can't catch me!' he becomes so overweeningly confident that he also becomes careless. He exaggerates his own cleverness and every one else's stupidity. Very soon he'll be hardly bothering to take any precautions at all. That's right, isn't it, doctor?"

 

 
— На какой же букве алфавита вы его остановите, инспектор? — спросил Пуаро.
В его голосе была слышна еле заметная ирония. Как мне показалось, Кроум, изменив своему обычному чувству спокойного превосходства, посмотрел на Пуаро с долей антипатии:
— Может быть, на следующей, мосье Пуаро. Во всяком случае, я поручусь, что возьму его задолго до “к”. Он повернулся к заместителю комиссара:
— Мне кажется, я до конца разобрался в психологии убийцы. Если я ошибаюсь, доктор Томпсон меня поправит. Полагаю, что всякий раз, когда Эй-би-си осуществляет преступление, его самоуверенность вырастает чуть ли не на сто процентов. Всякий раз он думает:
Я умен — им меня не поймать!” — и становится столь самоуверенным, что теряет осторожность. Он преувеличивает собственный ум и глупость всех остальных. Пройдет немного времени, и он вообще перестанет принимать какие-либо предосторожности. Верно, доктор?
 
Thompson nodded.
"That's usually the case. In non-medical terms it couldn't have been put better. You know something about such things, M. Poirot. Don't you agree?"
I don't think that Crome liked Thompson's appeal to Poirot. He considered that he and he only was the expert on this subject.
"It is as Inspector Crome says," agreed Poirot.
"Paranoia," murmured the doctor.
Poirot turned to Crome.
"Are there any material facts of interest in the Bexhill case?"
 
Томпсон кивнул:
— Обычно так и бывает. Если не пользоваться медицинскими терминами, то точнее не скажешь. Вы кое-что знаете о таких вещах, мосье Пуаро. Вы с нами согласны?
Не думаю, что Кроуму пришлось по душе обращение к опыту Пуаро. Сам Кроум полагал, что он и только он — специалист в деле розыска.
— Инспектор Кроум прав, — согласился Пуаро.
— Преступник — параноик, — пробормотал доктор. Пуаро обернулся к Кроуму:
— В бексхиллском деле есть какие-нибудь интересные факты?
 
"Nothing very definite. A waiter at the Splendide at Eastbourne recognizes the dead girl's photograph as that of a young woman who dined there in company with a middle-aged man in spectacles. It's also been recognized at a roadhouse place called the Scarlet Runner, halfway between Bexhill and London. There they say she was with a man who looked like a naval officer. They can't both be right, but either of them's probable. Of course, there's a host of other identifications, but most of them not good for much. We haven't been able to trace the A.B.C."
"Well, you seem to be doing all that can be done, Crome," said the Assistant Commissioner. "What do you say, M. Poirot? Does any line of inquiry suggest itself to you?"
Poirot said slowly:
"It seems to me that there is one very important clue - the discovery of the motive."
 
— Ничего особенного. Официант из кафе “Сплендид” в Истборне опознал покойную по фотографии: она ужинала там вечером двадцать четвертого в обществе мужчины средних лет, носившего очки. Фотографию опознали также в придорожном кафе на полдороге между Бексхиллом и Лондоном. Там сказали, что девушка появлялась в кафе около девяти вечера двадцать четвертого с человеком, похожим на военного моряка. Кто-то из них ошибается, но то и другое равно вероятно. Само собой, фотографию опознала масса людей, но в большинстве случаев от этого нет никакого толка. Мы не смогли найти следов Эй-би-си.
— По-моему, вы делаете все возможное, Кроум, — сказал заместитель комиссара. — А вы что скажете, мосье Пуаро? Какая линия расследования кажется вам самой плодотворной?
Пуаро медленно ответил:
— Мне кажется, что есть один очень важный ключ — мотив убийства.
 
"Isn't that pretty obvious? An alphabetical complex. Isn't that what you called it, doctor?"
"Сa, oui," said Poirot. "There is an alphabetical complex. A madman in particular has always a very strong reason for the crimes he commits."
"Come, come, M. Poirot," said Crome. "Look at Stoneman in 1929. He ended by trying to do away with any one who annoyed him in the slightest degree."
Poirot turned to him.
 
— Но разве это не очевидно? Налицо алфавитный комплекс. Вы, кажется, так это назвали, доктор?
— Ну да, — сказал Пуаро. — Алфавитный комплекс налицо. Но почему алфавитный комплекс? Именно от сумасшедшего можно ожидать веских причин, по которым он идет на преступление.
— Ну уж вы скажете, мосье Пуаро, — покачал головой Кроум. — Возьмите Стоунмена, дело тысяча девятьсот двадцать девятого года. Он кончил тем, что пытался расправиться со всяким, кто хоть самую малость его раздражал.
Пуаро повернулся к Кроуму:
 
"Quite so. But if you are a sufficiently great and important person, it is necessary that you should be spared small annoyances. If a fly settles on your forehead again and again, maddening you by its tickling - what do you do? You endeavour to kill that fly. You have no qualms about it. You are important - the fly is not. You kill the fly and the annoyance ceases. Your action appears to you sane and justifiable. Another reason for killing a fly is if you have a strong passion for hygiene. The fly is a potential source of danger to the community - the fly must go. So works the mind of the mentally deranged criminal. But consider now this case - if the victims are alphabetically selected, then they are not being removed because they are a source of annoyance to him personally. It would be too much of a coincidence to combine the two."
"That's a point," said Dr. Thompson. "I remember a case where a woman's husband was condemned to death. She started killing the members of the jury one by one. Quite a time before the crimes were connected up. They seemed entirely haphazard. But as M. Poirot says, there isn't such a thing as a murderer who commits crimes at random. Either he removes people who stand (however insignificantly) in his path, or else he kills by conviction. He removes clergymen, or policemen, or prostitutes because he firmly believes that they should be removed. That doesn't apply here either as far as I can see. Mrs. Ascher and Betty Barnard cannot be linked as members of the same class. Of course, it's possible that there is a sex complex. Both victims have been women. We can tell better, of course, after the next crime -"
 
— Верно. Но если вы достаточно крупная и важная фигура, то необходимо, чтобы вы были избавлены от малейших неприятностей. Если вам на лоб снова и снова усаживается муха и бесит вас прикосновением своих лапок, что вы делаете в таком случае? Вы стремитесь убить эту муху. Без малейших угрызений совести. Важна не муха, а вы. Вы убиваете муху, и раздражение проходит. Ваши действия кажутся вам разумными и оправданными. Другой причиной для убийства мухи может быть ваше пристрастие к гигиене. Муха — потенциальный источник заболевания, и муха должна погибнуть. Так же работает мозг психически ненормального преступника. А теперь рассмотрим наш случай. Если жертвы отбираются по алфавитному принципу, то, значит, их устраняют не потому, что они являются для убийцы источником раздражения. Сочетание этих двух факторов — слишком редкое совпадение.
— В этом все дело, — сказал доктор Томпсон. — Помню такой случай: муж одной женщины был осужден на смертную казнь. Она начала убивать присяжных одного за другим. Прошло немало времени, прежде чем все эти преступления удалось связать. Они казались чисто случайными. Но, как говорит мосье Пуаро, убийцы, который совершал бы преступления без разбора, быть не может. Либо он устраняет людей, которые, пусть незначительно, мешают ему, либо он убивает по убеждению. Он устраняет священников, или полицейских, или проституток, потому что твердо верит, что они должны

быть устранены. Насколько я могу судить, это не тот случай. Нельзя объединить миссис Эшер и Бетти Барнард в одну группу. Конечно, тут могут действовать сексуальные комплексы. Обе жертвы — женщины. Разумеется, это станет понятнее после следующего преступления.

 
"For God's sake, Thompson, don't speak so glibly of the next crime," said Sir Lionel irritably. "We're going to do all we can to prevent another crime."
Dr. Thompson held his peace and blew his nose with some violence.
"Have it your own way," the noise seemed to say. "If you won't face facts -"
The Assistant Commissioner turned to Poirot.
"I see what you're driving at, but I'm not quite clear yet."
 
— Умоляю вас, Томпсон, не накликайте нового убийства, — раздраженно сказал сэр Лайонел. — Мы сделаем все, чтобы его предотвратить.
Доктор Томпсон умолк и не без свирепости высморкался. “Думайте что хотите, — выражал он всем своим видом. — Если вам не угодно смотреть в лицо фактам…”
Заместитель комиссара повернулся к Пуаро.
— Я понимаю, к чему вы ведете, но ясности пока нет.
 
"I ask myself," said Poirot, "what passes in itself exactly in the mind of the murderer? He kills, it would seem from his letters, pour le sport - to amuse himself. Can that really be true? And even if it is true, on what principle does he select his victims apart from the merely alphabetical one? If he kills merely to amuse himself he would not advertise the fact, since, otherwise, he could kill with impunity. But no, he seeks, as we all agree, to make the splash in the public eye - to assert his personality. In what way has his personality been suppressed that one can connect with the two victims he has so far selected? A final suggestion - Is his motive direct personal hatred of me, of Hercule Poirot? Does he challenge me in public because I have (unknown to myself) vanquished him somewhere in the course of my career? Or is his animosity impersonal - directed against a foreigner? And if so, what again has led to that? What injury has he suffered at a foreigner's hand?"

 

 
— Я спрашиваю себя, — произнес Пуаро, — что именно происходит в мозгу преступника? По его письмам можно подумать, что он убивает для собственного развлечения. Правда ли это? И даже если правда, то по какому принципу, помимо чисто алфавитного, он избирает свою жертву? Если он убивает просто для развлечения, ему не следовало бы делать этот факт достоянием гласности, поскольку иначе он мог бы убивать безнаказанно. Но нет! Как все мы признаем, он стремится поднять шумиху, самоутвердиться. В каком же отношении его личность была подавлена? Как это можно связать с теми двумя жертвами, которых он до настоящего времени выбрал? И последнее: является ли его мотивом личная ненависть, направленная на меня, Эркюля Пуаро? Вызывает ли он меня на публичный поединок, потому что я, сам того не зная, когда-то в ходе моей карьеры нанес ему поражение? Или же его враждебность безлична и направлена против любого иностранца? И если так, то что к этому привело? Чем иностранцы ему досадили?
 
"All very suggestive questions," said Dr. Thompson.
Inspector Crome cleared his throat.
"Oh, yes? A little unanswerable at present, perhaps."
"Nevertheless, my friend," said Poirot, looking straight at him, "it is there in those questions that the solution lies. If we knew the exact reason - fantastic, perhaps, to us - but logical to him - of why our madman commits these crimes, we should know, perhaps, who the next victim is likely to be."
Crome shook his head.
"He selects them haphazard - that's my opinion."
"The magnanimous murderer," said Poirot.
 
— Эти вопросы заставляют задуматься, — сказал доктор Томпсон.
Инспектор Кроум прочистил горло:
— Вот как? Но на них пока непросто ответить.
— И все же, мой друг, — обратился к нему Пуаро, — именно в этих вопросах и кроется решение. Если бы мы знали истинную причину — возможно, фантастическую для нас, но логичную для него, — почему наш безумец совершает эти преступления, мы бы, возможно, поняли, кто скорее всего станет его следующей жертвой.
Кроум покачал головой:
— Он выбирает их чисто случайно — таково мое мнение.
— Великодушный убийца, — сказал Пуаро.
 
"What's that you say?"
"I said - the magnanimous murderer! Franz Ascher would have been arrested for the murder of his wife - Donald Fraser might have been arrested for the murder of Betty Barnard - if it had not been for the warning letters of A.B.C. Is he, then, so soft-hearted that he cannot bear others to suffer for something they did not do?"
"I've known stranger things happen," said Dr. Thompson. "I've known men who've killed half a dozen victims all broken up because one of their victims didn't die instantaneously and suffered pain. All the same, I don't think that that is our fellow's reason. He wants the credit of these crimes for his own honour and glory. That's the explanation that fits best."
"We've come to no decision about the publicity business," said the Assistant Commissioner.
 
Как это понимать?
— Повторяю — великодушный убийца! Франц Эшер был бы арестован за убийство своей жены. Дональд Фрейзер мог бы быть арестован за убийство Бетти Бар-нард, если бы не угрожающие письма Эй-би-си. Так значит, он столь добросердечен, что не в силах стерпеть, когда другим приходится страдать за то, чего они не совершали?
— Случаются вещи и более странные, — заметил доктор Томпсон. — Я знавал людей, у которых на совести было с десяток жертв, но которые не выдерживали, когда одна из их жертв не умирала мгновенно и страдала от боли. Так или иначе, не думаю, что это побудительная причина в нашем случае. Убийца хочет использовать эти преступления для собственной славы и на пользу себе. Это наилучшее объяснение.

— Мы так и не пришли к решению относительно прессы, — сказал заместитель комиссара.

 "If I may make a suggestion, sir," said Crome. "Why not wait till the receipt of the next letter?Make it public then - special editions, etc. It will make a bit of a panic in the particular town named, but it will put every one whose name begins with C on his guard, and it'll put A.B.C. on his mettle. He'll be determined to succeed. And that's when we'll get him."
How little we knew what the future held.
Chapter 14
THE THIRD LETTER
I well remember the arrival of A.B.C.'s third letter.
 
— У меня есть предложение, сэр, — вмешался Кроум. — Почему бы не подождать до следующего письма? И тогда предать его огласке — в экстренных выпусках газет и так далее. Это вызовет некоторую панику в том городе, который будет намечен убийцей, но это же заставит быть настороже всех, чья фамилия начинается на букву “си”, и это же раззадорит преступника. Он будет нацелен на успех. Тут-то мы его и возьмем.
Как мало тогда мы знали о том, что сулит нам будущее.
Глава 14
Третье письмо
Я хорошо помню, как пришло третье письмо от Эй-би-си.
 
I may say that all precautions had been taken so that when A.B.C. resumed his campaign there should be no unnecessary delays. A young sergeant from Scotland Yard was attached to the house and if Poirot and I were out it was his duty to open anything that came so as to be able to communicate with headquarters without loss of time.
As the days succeeded each other we had all grown more and more on edge. Inspector Crome's aloof and superior manner grew more and more aloof and superior as one by one his more hopeful clues petered out. The vague descriptions of men said to have been seen with Betty Barnard proved useless - various men noticed in the vicinity of Bexhill and Cooden were either accounted for or could not be traced. The investigation of purchases of A.B.C. railway guides caused inconvenience and trouble to heaps of innocent people.
 
Должен сказать, что были приняты все предосторожности, чтобы начать действовать без промедления, как только Эй-би-си вновь заявит о себе. В доме дежурил молоденький сержант из Скотленд-Ярда, и, если я и Пуаро отсутствовали, в его обязанности входило вскрывать пришедшую почту, чтобы без промедления информировать Скотленд-Ярд.
Один день сменял другой, и мы все сильнее начинали нервничать. Надменный инспектор Кроум становился надменнее, по мере того как все его многообещающие улики отпадали одна за другой. Туманные описания мужчины, которых якобы видели с Бетти Барнард, ничего не дали. Автомобили, замеченные в окрестностях Бексхилла и Кудена, либо были обнаружены, либо так и не нашлись. Расследование насчет того, кто и когда приобретал справочники “Эй-би-си”, причинило неудобства множеству ни в чем не повинных людей.
 
As for ourselves, each time the postman's familiar rat-tat sounded on the door, our hearts beat faster with apprehension. At least that was true for me, and I cannot but believe that Poirot experienced the same sensation.
He was, I knew, deeply unhappy over the case. He refused to leave London, preferring to be on the spot in case of emergency. In those hot dog days even his moustaches drooped - neglected for once by their owner.
It was on a Friday that A.B.C.'s third letter came. The evening post arrived about ten o'clock.
 
Что до нас самих, то всякий раз, когда за дверью слышался знакомый стук почтальона, наши сердца от волнения начинали биться чаще — мое-то уж во всяком случае, но не сомневаюсь, что и Пуаро испытывал то же ощущение.
Я знал, что Пуаро удручен ходом дела. Он отказывался уехать из Лондона, предпочитая оставаться на месте на случай неожиданностей. В эти горячие деньки даже его усы, на время позабытые владельцем, отвисли.
Третье письмо Эй-би-си пришло в пятницу, вечернюю почту доставили около десяти.
 
When we heard the familiar step and the brisk rat-tat, I rose and went along to the box. There were four or five letters, I remember. The last one I looked at was addressed in printed characters.
"Poirot," I cried... My voice died away.
"It has come? Open it, Hastings. Quickly. Every moment may be needed. We must make our plans."
I tore open the letter (Poirot for once did not reproach me for untidiness) and extracted the printed sheet.
 
Когда мы заслышали знакомые шаги и резкий стук, я встал и пошел к ящику. Там, помнится, оказалось четыре или пять писем. На последнем, которое я вынул, адрес был напечатан на машинке.
— Пуаро! — воскликнул я… Голос мой дрогнул.
— Пришло? Открывайте его, Гастингс. Живо. Дорога каждая минута. Надо решать, что делать.
Я надорвал конверт (Пуаро на этот раз не упрекнул меня в неаккуратности) и извлек из него листок.
 
"Read it," said Poirot.
I read aloud:
Poor Mr. Poirot,
Not so good at these little criminal matters as you thought yourself, are you? Rather past your prime, perhaps? Let us see if you can do any better this time. This time its an easy one. Churston on the 30th. Do try and do something about it! It's a bit dull having it all my own way, you know!
Good hunting. Ever yours,
A.B.C.
 
— Читайте, — сказал Пуаро. Я прочитал:
Бедный мистер Пуаро!
Не очень-то вы разбираетесь в преступной жизни! Видать, постарели? Посмотрим, выйдет ли что-нибудь у вас на этот раз. Теперь все будет просто. Сирстон. 30-го. Попробуйте хоть что-нибудь сделать! А то, знаете ли, скучновато, когда все идет без сучка без задоринки.
Счастливой охоты. Вечно ваш Эй-би-си”.
 
"Churston," I said, jumping to our own copy of an A.B.C. "Let's see where it is."
"Hastings," Poirot's voice came sharply and interrupted me. "When was that letter written? Is there a date on it?"
I glanced at the letter in my hand.
"Written on the 27th," I announced.
"Did I hear you alright, Hastings? Did he give the date of the murder as the 30th?"
 
— Сирстон, — воскликнул я и кинулся к нашему справочнику “Эй-би-си”. — Посмотрим, где это!
— Гастингс! — раздался резкий голос Пуаро, и я остановился. — Когда было написано письмо? На нем есть дата?
Я посмотрел на письмо, которое держал в руках.
— Написано двадцать седьмого, — сообщил я.
— Я вас правильно расслышал, Гастингс? Он назначил убийство на тридцатое?
 
"That's right. Let me see, that's -"
"Bon Dieu, Hastings - do you not realize? Today is the 30th."
His eloquent hand pointed to the calendar on the wall. I caught up the daily paper to confirm it.
"But why - how -" I stammered.
Poirot caught up the torn envelope from the floor. Something unusual about the address had registered itself vaguely in my brain, but I had been too anxious to get at the contents of the letter to pay more than fleeting attention to it.
 
— Да. Дайте-ка я посмотрю…
— Bon Dieu
, Гастингс, до вас еще не дошло? Ведь сегодня тридцатое.
И Пуаро красноречивым жестом указал на календарь на стене. Чтобы убедиться, что он не ошибся, я схватился за сегодняшнюю газету.
— Но почему?.. Как?.. — забормотал я. Пуаро поднял надорванный конверт с пола. Вскрывая письмо, я заметил какую-то странность, связанную с адресом на конверте, но слишком торопился познакомиться с содержимым, чтобы долго вчитываться в адрес.
 
Poirot was at the time living in Whitehaven Mansions. The address ran: M. Hercule Poirot, Whitehorse Mansions. Across the corner was scrawled: "Not known at Whitehorse Mansions, E.C., nor at Whitehorse Court - try Whitehaven Mansions."
"Mon Dieu!" murmured Poirot. "Does even chance aid this madman? Vite, vite - we must get on to Scotland Yard."
A minute or two later we were speaking to Crome over the wire. For once the self-controlled inspector did not reply "Oh, yes?" Instead a quickly stifled curse came to his lips. He heard what we had to say, then rang off in order to get a connection to Churston as rapidly as possible.
"C'est trop tard," murmured Poirot.
"You can't be sure of that," I argued, though without any great hope.
 
В те времена Пуаро проживал в здании под названием Уайт-хевен. Адрес гласил: “Мосье Эркюлю Пуаро. Уайт-хорс”, а в углу конверта было нацарапано:
В Уайт-хорсе адресат не известен. В-Уйат-хорс-корте также не известен. Проверить Уайт-хевен”.
— Моn Dieu!
прошептал Пуаро. — Неужели даже случай помогает этому безумцу? Vite… vite…
Мы должны связаться со Скотленд-Ярдом.
Минуту спустя мы говорили по телефону с Кроумом. На этот раз известный своим самообладанием инспектор не сказал нам: “Вот как?” Вместо этого с его уст сорвалось приглушенное проклятие. Он выслушал нас и повесил трубку, с тем чтобы как можно скорее связаться с Сирстоном.
— C'est trop tard
, — прошептал Пуаро.
— Это еще не известно, — возразил я, хотя и без большой надежды.
 
He glanced at the clock.
"Twenty minutes past ten? An hour and forty minutes to go. Is it likely that A.B.C. will have held his hand so long?"
I opened the railway guide I had previously taken from its shelf.
"Churston, Devon," I read, "from Paddington 204 miles. Population 544. It sounds a fairly small place. Surely our man will be bound to be noticed there."
 
Пуаро посмотрел на часы.
— Двадцать минут одиннадцатого? До конца суток — час сорок минут. Вероятно ли, что Эй-би-си станет ждать так долго?
Я открыл железнодорожный справочник, который прежде снял с полки.
— Сирстон, Девоншир, — прочитал я, — двести четыре мили от Паддингтона. Население — шестьсот пятьдесят шесть человек. Маленький городишко. Нашего убийцу там непременно заметят.
 
"Even so, another life will have been taken," murmured Poirot. "What are the trains? I imagine a train will be quicker than a car."
"There's a midnight train - sleeping-car to Newton Abbot - gets there 6:08 A.M., and to Churston at 7:15."
"That is from Paddington?"
"Paddington, yes."
"We will take that, Hastings."
"You'll hardly have time to get news before we start."
 
— Даже если так, он успеет лишить жизни еще кого-то, — негромко сказал Пуаро. — Какие туда есть поезда? Думаю, поездом мы поспеем быстрее, чем машиной.
— В полночь отправляется поезд, который приходит в Ньютон-Эббот в шесть восемь, а в Сирстон — семь пятнадцать.
— Отправление с Паддингтона?
— Да, с Паддингтона.
— Этим поездом и поедем, Гастингс.
— У вас вряд ли будет время что-нибудь узнать до отъезда.
 
"If we receive bad news tonight or tomorrow morning, does it matter which?"
"There's something in that."
I put a few things together in a suitcase whilst Poirot once more rang up Scotland Yard.
A few minutes later he came into the bedroom and demanded:
"Mais qu'est-ce que vous faites lа?"
"I was packing for you. I thought it would save time."
"Vous йprouvez trop d'emotion, Hastings. It affects your hands and your wits. Is that a way to fold a coat? And regard what you have done to my pyjamas. If the hairwash breaks what will befall them?"
 
— Пожалуй, вы правы.
Я наскоро собрал чемодан, а Пуаро между тем еще раз позвонил в Скотленд-Ярд.
Через несколько минут он вошел в спальню и спросил:
— Mais qu'est-ce que vous faites la?
— Я собрал для вас чемодан. Я думал сэкономить время.
— Vous eprouvez trop d'emotion
, Гастингс. Это плохо сказывается на вашей аккуратности и сообразительности. Разве так складывают пальто? Посмотрите, что вы сделали с моей пижамой — если шампунь разольется, что с ней будет?
 
"Good heavens, Poirot," I cried, "this is a matter of life and death. What does it matter what happens to our clothes?"
"You have no sense of proportion, Hastings. We cannot catch a train earlier than the time that it leaves, and to ruin one's clothes will not be the least helpful in preventing a murder."
Taking his suitcase from me firmly, he took the packing into his own hands.
He explained that we were to take the letter and envelope to Paddington with us. Some one from Scotland Yard would meet us there.
When we arrived on the platform the first person we saw was Inspector Crome.
He answered Poirot's look of inquiry.
"No news as yet. All men available are on the lookout. All persons whose name begins with C are being warned by phone when possible. There's just a chance. Where's the letter?"
Poirot gave it to him.
 
— Боже мой, Пуаро! — воскликнул я. — Дело идет о жизни и смерти. Какая разница, что случится с вашей пижамой?
— У вас нет чувства гармонии, Гастингс. Мы не можем уехать раньше, чем отойдет поезд, а уничтожение моей одежды ни в коей мере не поможет предотвратить преступление.
Решительно отобрав у меня чемодан, Пуаро сам занялся укладкой.
Он объяснил, что письмо и конверт мы должны взять с собой на вокзал. Там нас будет ждать кто-нибудь из Скотленд-Ярда.
Когда мы очутились на платформе, то первым человеком, которого мы увидели, был инспектор Кроум.
В ответ на вопрошающий взгляд Пуаро он сказал:

— Пока никаких новостей. Вся полиция поднята на ноги. Людей, чьи фамилии начинаются на букву “си”, по возможности оповещают по телефону. Какая-то надежда сохраняется. Где письмо? Пуаро отдал ему письмо.

 
He examined it, sweating softly under his breath.
"Of all the damned luck. The stars in their courses fight for the fellow."
"You don't think," I suggested, "that it was done on purpose?"
Crome shook his head.
"No. He's got his rules - crazy rules - and abides by them. Fair warning. He makes a point of that. That's where his boastfulness comes in. I wonder now - I'd almost bet the chap drinks White Horse whisky."
"Ah, c'est ingenieux ca!" said Poirot, driven to admiration in spite of himself. "He prints the letter and the bottle is in front of him."
 
He examined it, sweating softly under his breath.
"Of all the damned luck. The stars in their courses fight for the fellow."
"You don't think," I suggested, "that it was done on purpose?"
Crome shook his head.
"No. He's got his rules - crazy rules - and abides by them. Fair warning. He makes a point of that. That's where his boastfulness comes in. I wonder now - I'd almost bet the chap drinks White Horse whisky."
"Ah, c'est ingenieux ca!" said Poirot, driven to admiration in spite of himself. "He prints the letter and the bottle is in front of him."
 
"That's the way of it," said Crome. "We've all of us done much the same thing one time or another: unconsciously copied something that's just under the eye. He started off White and went on horse instead of haven..." The inspector, we found, was also travelling by the train. "Even if by some unbelievable luck nothing happened, Churston is the place to be. Our murderer is there, or has been there today. One of my men is on the phone here up to the last minute in case anything comes through." Just as the train was leaving the station we saw a man running down the platform. He reached the inspector's window and called up something.
— Так часто случается, — сказал Кроум. — С каждым из нас такое бывало, мы бессознательно копировали то, что было у нас перед глазами. Он начал писать “Уайт”, а потом написал “хоре” вместо “хевен”. Как выяснилось, инспектор ехал тем же поездом. — Даже если нам невероятно повезло и еще ничего не случилось, местом действия будет Сирстон. Наш убийца сейчас там или был там сегодня. Один из моих людей будет дежурить на телефоне до последней минуты на случай, если что-нибудь сообщат. Когда поезд уже трогался, мы увидели, что по платформе бежит человек. Он поравнялся с окном инспектора и что-то прокричал.
As the train drew out of the station Poirot and I hurried along the corridor and tapped on the door of the inspector's sleeper. "You have news - yes? demanded Poirot. Crome said quietly: "It's about as bad as it can be. Sir Carmichael Clarke has been found with his head bashed in."  
Когда станция осталась позади, Пуаро и я бросились по коридору и постучали в дверь купе, где находился инспектор.
— Есть новости? — спросил Пуаро. Кроум спокойно ответил:
— Хуже некуда. Сэр Сирил Сислей только что был обнаружен с проломленным черепом.
Sir Carmichael Clarke, although his name was not very well known to the general public, was a man of some eminence. He had been in his time a very well-known throat specialist. Retiring from his profession, very comfortably off, he had been able to indulge what had been one of the chief passions of his life - a collection of Chinese pottery and porcelain. A few years later, inheriting a considerable fortune from an elderly uncle, he had been able to indulge his passion to the full, and he was now the possessor of one of the best known collections of Chinese art. He was married but had no children, and lived in a house he had built for himself near the Devon coast, only coming to London on rare occasions such as when some important sale was on. It did not require much reflection to realize that his death, following that of the young and pretty Betty Barnard, would provide the best newspaper sensation in years. The fact that it was August and that the papers were hard up for subject matter would make matters worse.
Сэр Сирил Сислей, хотя имя его было не слишком известно широкой публике, был выдающейся личностью. В свое время он прославился как отоларинголог. Разбогатев и удалившись от дел, он посвятил себя своей главной страсти — собиранию китайского фарфора и керамики. Через несколько лет он унаследовал значительное состояние от своего престарелого дяди, смог с головой уйти в свое увлечение и был теперь владельцем одной из самых прославленных коллекций китайского искусства. Он был женат, но детей не имел, и жил в доме, который построил для себя у моря, а в Лондон приезжал лишь в редких случаях, например на какой-нибудь крупный аукцион. Не требовалось долго размышлять, чтобы сообразить, что его смерть, последовавшая за убийством молодой и хорошенькой Бетти Барнард, станет самой громкой газетной сенсацией города. То, что убийство случилось в августе, когда газетчикам туго приходится с материалом, усугубляло положение.
 
"Eh bien," said Poirot. "It is possible that publicity may do what private efforts have failed to do. The whole country now will be looking for A.B.C."
"Unfortunately," I said, "that's what he wants."
"True. But it may, all the same, be his undoing. Gratified by success, he may become careless... That is what I hope - that he may be drunk with his own cleverness."
"How odd all this is, Poirot," I exclaimed, struck suddenly by an idea. "Do you know, this is the first crime of this kind that you and I have worked on together? All our murders have been - well, private murders, so to speak."
 
— Хорошо, — сказал Пуаро. — Возможно, гласность поможет там, где оказались бесплодными усилия отдельных лиц. Теперь вся страна будет искать Эй-би-си.
— Увы, — заметил я, — к этому он и стремится.
— Верно. Но тем не менее в этом таится его гибель. Обрадованный своими успехами, он может потерять осмотрительность… На это я и надеюсь — его опьянит собственная хитрость.
— Как все это странно, Пуаро! — воскликнул я, пораженный неожиданной мыслью. — Знаете ли вы, что над таким преступлением мы работаем впервые? Убийцы, с которыми мы раньше имели дело, действовали, так сказать, в кругу семьи!
 "You are quite right, my friend. Always, up to now, it has fallen our lot to work from the inside. It has been the history of the victim that was important. The important points have been: 'Who benefited by the death? What opportunities had those round him to commit the crime?' It has always been the 'crime intime.' Here, for the first time in our association, it is cold-blooded, impersonal murder. Murder from the outside."  
— Вы совершенно правы, мой друг. До настоящего времени нам на долю всегда выпадало смотреть на преступление изнутри. Для нас важна была история жертвы. Существенны были вопросы: “Кто выиграл от убийства? Какие возможности были у окружающих, чтобы совершить преступление?” Мы всегда сталкивались с crime intime
. На этот раз впервые в истории нашей дружбы перед нами хладнокровное, обезличенное преступление — убийство, пришедшее из внешнего мира.
 
I shivered.
"It's rather horrible..."
"Yes. I felt from the first, when I read the original letter, that there was something wrong - misshapen -"
He made an impatient gesture.
"One must not give way to the nerves... This is no worse than any ordinary crime..."
"It is... It is..."
"Is it worse to take the life or lives of strangers than to take the life of some one near and dear to you - some one who trusts and believes in you, perhaps?"
 
Я содрогнулся.
— Это ужасно…
— Да. С самого начала, когда я прочитал первое письмо, я почувствовал, что в нем есть что-то не правильное, аномальное…
Пуаро нетерпеливо махнул рукой:
— Нельзя давать волю собственным нервам… Это преступление ничуть не хуже любого другого…
— Но.., но…

— Разве хуже лишить жизни постороннего, чем убить кого-то, кто вам близок и дорог, — кого-то, кто, может быть, верит в вас?

 
"It's worse because it's mad..."
"No, Hastings. It is not worse. It is only more difficult."
"No, no, I do not agree with you. It's infinitely more frightening."
Hercule Poirot said thoughtfully:
"It should be easier to discover because it is mad. A crime committed by some one shrewd and sane would be far more complicated. Here, if one could but hit on the idea... This alphabetical business, it has discrepancies. If I could once see the idea - then everything would be clear and simple..."
He sighed and shook his head.
"These crimes must not go on. Soon, soon, I must see the truth... Go, Hastings. Get some sleep. There will be much to do tomorrow."
 
— Хуже, потому что это безумие…
— Нет, Гастингс. Не хуже. Только труднее.
— Нет-нет. Я не согласен с вами. Это намного страшнее.
Эркюль Пуаро задумчиво произнес:
— Безумие должно облегчить нам работу. Преступление, совершенное умным и уравновешенным убийцей, было бы значительно сложнее. В этом деле, если бы только удалось нащупать идею… В этой алфавитной истории есть какое-то несоответствие. Если бы я понял, в чем идея преступления, все стало бы просто и ясно…
Пуаро вздохнул и покачал головой:
— Этим преступлениям надо положить конец. Еще немного, и я доберусь до истины… Пойдите поспите, Гастингс. Завтра у нас много дел.
 
Chapter 15
SIR CARMICHAEL CLARK
Churston, lying as it does between Brixham on the one side and Paignton and Torquay on the other, occupies a position about halfway round the curve of Torbay. Until about ten years ago it was merely a golf links and below the links a green sweep of countryside dropping down to the sea with only a farmhouse or two in the way of human occupation. But of late years there have been big building developments between Churston and Paignton and the coastline is now dotted with small houses and bungalows, new roads, etc.
Sir Carmichael Clarke had purchased a site of some two acres commanding an uninterrupted view of the sea. The house he had built was of modern design - a white rectangle that was not unpleasing to the eye. Apart from two big galleries that housed his collection it was not a large house.
 
Глава 15
Сэр Сирил Сислей
Сирстон, расположенный между Брингсхемом, с одной стороны, и Пейнтоном и Торки — с другой, находится примерно посредине дуги, образующей залив Тордей. Еще лет десять назад на этом месте были площадки для гольфа, а за ними начиналась спускающаяся к морю полоса зелени, среди которой стояло два-три сельских домика — единственные следы присутствия человека. Однако в последние годы между Сирстоном и Пейнтоном развернулось строительство, и вдоль береговой линии там и сям стоят маленькие домики и дачи и вьются новые дороги.
Сэр Сирил Сислей в свое время приобрел участок размером примерно в два акра с видом на море. Дом он построил на современный лад — приятный для глаза белый прямоугольник. Если не считать двух больших галерей, где помещалась его коллекция, дом был невелик.
 
Our arrival there took place about 8 A.M. A local police officer had met us at the station and had put us au courant of the situation. Sir Carmichael Clarke, it seemed, had been in the habit of taking a stroll after dinner every evening. When the police rang up - at some time after eleven - it was ascertained that he had not returned. Since his stroll usually followed the same course, it was not long before a search-party discovered his body. Death was due to a crashing blow with some heavy instrument on the back of the head. An open A.B.C. ad been placed face downwards on the dead body.
We arrived at Combeside (as the house was called) at about eight o'clock. The door was opened by an elderly butler whose shaking hands and disturbed face showed how much the tragedy had affected him.
 
Мы приехали около восьми утра. Местный полицейский встретил нас на станции и ввел в курс дела.
Как выяснилось, сэр Сирил Сислей имел обыкновение каждый вечер прогуливаться после ужина. Когда в самом начале двенадцатого к нему в дом позвонили из полиции, то убедились, что он еще не вернулся. Поскольку его прогулка всегда проходила по одному и тому же маршруту, поисковая партия вскоре обнаружила тело. Смерть наступила от удара тяжелым орудием по затылку. На теле обложкой вверх лежал открытый справочник “Эй-би-си”.
В Кумсайде, как назывался дом Сислея, мы оказались около восьми. Дверь открыл пожилой дворецкий, дрожащие руки и огорченное лицо которого показывали, как потрясла его эта трагедия.
 
"Good-morning, Deveril," said the local police officer.
"Good-morning, Mr. Wells."
"These are the gentlemen from London, Deveril."
"This way, sir." He ushered us into a long dining-room where breakfast was laid. "I'll get Mr. Franklin, sir."
A minute or two later a big fair-haired man with a sunburnt face entered the room.
 
— Доброе утро, Доверил, — сказал полицейский.
— Доброе утро, мистер Вэллс.
— Эти джентльмены из Лондона, Деверил.
— Сюда, джентльмены. — Дворецкий провел нас в продолговатую столовую, где был накрыт завтрак. — Сейчас я позову мистера Франклина.
Минуту спустя в столовую вошел крупный блондин с загорелым лицом.
 
This was Franklin Clarke, the dead man's only brother.
He had the resolute competent manner of a man accustomed to meeting with emergencies.
"Good-morning, gentlemen."
Inspector Wells made the introductions.
"This is Inspector Crome of the C.I.D., Mr. Hercule Poirot and - er - Captain Hayter."
"Hastings," I corrected coldly.
Franklin Clarke shook hands with each of us in turn and in each case the handshake was accompanied by a piercing look.
 
Это был Франклин Сислей, единственный брат покойного.
Он держал себя уверенно, как человек, привыкший сталкиваться с неожиданностями.
— Доброе утро, джентльмены.
Инспектор Уэллс познакомил нас:
— Это инспектор Кроум из уголовной полиции, мистер Эркюль Пуаро и.., э.., капитан Гайтер.
— Гастингс, — холодно поправил я его. Франклин Сислей по очереди пожал нам руки, причем каждое рукопожатие сопровождалось внимательным взглядом.
 
"Let me offer you some breakfast," he said. "We can discuss the position as we eat."
There were no dissentient voices and we were soon doing justice to excellent eggs and bacon and coffee.
"Now for it," said Franklin Clarke. "Inspector Wells gave me a rough idea of the position last night - though I may say it seemed one of the wildest tales I have ever heard. Am I really to believe, Inspector Crome, that my poor brother is the victim of a homicidal maniac, that this is the third murder that has occurred and that in each case an A.B.C. railway guide has been deposited beside the body?"
"That is substantially the position, Mr. Clarke."
"But why? What earthly benefit can accrue from such a crime - even in the most diseased imagination?"
Poirot nodded his head in approval.
 
— Не угодно ли позавтракать? — спросил он. — Мы можем обсудить ситуацию за столом.
Поскольку голосов протеста не раздалось, мы вскоре отдали дань превосходной яичнице с ветчиной и кофе.
— Перейдем к делу, — сказал Франклин Сислей. — Вчера вечером инспектор Вэллс в общих чертах обрисовал мне ситуацию, хотя, должен сказать, это одна из самых фантастических историй, какие я когда-либо слышал. Должен ли я действительно считать, инспектор Кроум, что мой несчастный брат стал жертвой маньяка-убийцы, что это уже третье такое убийство и что в каждом случае рядом с телом жертвы находился железнодорожный справочник “Эй-би-си”?
— Все обстоит именно так, мистер Сислей.
— Но почему? Какую выгоду можно извлечь из такого преступления — даже при самом больном воображении?
Пуаро одобрительно кивнул головой.
 
"You go straight to the point, Mr. Clarke," he said.
"It's not much good looking for motives at this stage, Mr. Clarke," said Inspector Crome. "That's a matter for an alienist - though I may say that I've had a certain experience of criminal lunacy and that the motives are usually grossly inadequate. There is a desire to assert one's personality, to make a splash in the public eye - in fact, to be a somebody instead of a nonentity."
"Is that true, M. Poirot?"
Clarke seemed incredulous. His appeal to the older man was not too well received by Inspector Crome, who frowned.
 
— Вы уловили самую суть, мистер Сислей, — сказал он.
— На этом этапе расследования вряд ли стоит искать мотивы, мистер Сислей, — сказал инспектор Кроум. — Это проблема для психиатра, хотя я должен сказать, что у меня есть некоторый опыт расследования преступлений на почве безумия и что их мотивы обычно совершенно неадекватны. Мотивом может быть желание самоутвердиться, вызвать шумиху, — словом, из нуля стать чем-то.
— Это правда, мосье Пуаро?
Сислей, казалось, не мог поверить в это. Его обращение к старому бельгийцу было не слишком приятно для инспектора Кроума, который сразу нахмурился.
 
"Absolutely true," replied my friend.
"At any rate such a man cannot escape detection long," said Clarke thoughtfully.
"Vous croyez? Ah, but they are cunning - ces gens lа. And you must remember such a type has usually all the outer signs of insignificance - he belongs to the class of person who is usually passed over and ignored or even laughed at!"
"Will you let me have a few facts, please, Mr. Clarke," said Crome, breaking in on the conversation.
"Certainly."
 
— Совершеннейшая правда, — ответил мой друг.
— Ну, так или иначе, подобному субъекту не удастся долго скрываться, — задумчиво сказал Сислей.
— Vous croyez? Но они, ces gens-la
, очень хитры! Имейте в виду: у таких людей обычно совершенно неприметная наружность, они принадлежат к тем, кого не замечают, игнорируют, над кем потешаются!
— Вы позволите выяснить у вас несколько подробностей, мистер Сислей? — вступил в разговор Кроум.
— Конечно.
 
"Your brother, I take it, was in his usual health and spirits yesterday? He received no unexpected letters? Nothing to upset him?"
"No. I should say he was quite his usual self."
"Not upset and worried in any way?"
"Excuse me, inspector. I didn't say that. To be upset and worried was my poor brother's normal condition."
"Why was that?"
"You may not know that my sister-in-law, Lady Clarke, is in very bad health. Frankly, between ourselves, she is suffering from an incurable cancer, and cannot live very much longer. Her illness has preyed terribly on my brother's mind. I myself returned from the East not long ago and I was shocked at the change in him."
 
— Я понимаю так, что вчера ваш брат был в обычном состоянии и расположении духа. Он не получал неожиданных писем? Ничего его не огорчило?
— Нет. Я сказал бы, что он был таким, как всегда.
— Он не огорчался, не расстраивался?
— Простите, инспектор, но этого я не говорил. Мой бедный брат почти всегда был огорчен и расстроен.
— По какой причине?
— Вы, возможно, не знаете, что моя невестка, леди Сислей, очень тяжело больна. Между нами, она страдает от неизлечимого рака и долго не проживет. Ее болезнь страшно угнетает моего брата. Сам я лишь недавно вернулся с Востока и был поражен тем, как он переменился.
 
Poirot interpolated a question.
"Supposing, Mr. Clarke, that your brother had been found shot at the foot of a cliff - or shot with a revolver beside him. What would have been your first thought?"
"Quite frankly, I should have jumped to the conclusion that it was suicide," said Clarke.
"Encore!" said Poirot.
"What is that?"
"A fact that repeats itself. It is of no matter."
"Anyway, it wasn't suicide," said Crome with a touch of curtness. "Now I believe, Mr. Clarke, that it was your brother's habit to go for a stroll every evening?"
 
В разговор вмешался Пуаро.
— Предположим, мистер Сислей, что вашего брата нашли бы у подножия скалы застреленным и рядом с ним валялся бы револьвер. О чем бы вы подумали в первую очередь?
— Откровенно говоря, я решил бы, что это самоубийство, — сказал Сислей.
— Encore!
воскликнул Пуаро.
— В каком смысле?
— Некий факт повторяется снова и снова. Но это несущественно.
— Так или иначе, это не самоубийство, — сказал Кроум с долей нетерпения. — Насколько мне известно, мистер Сислей, у вашего брата была привычка выходить вечером на прогулку?
 
"Quite right. He always did."
"Every night?"
"Well, not if it was pouring with rain, naturally."
"And every one in the house knew of this habit?"
"Of course."
"And outside?"
"I don't quite know what you mean by outside. The gardener may have been aware of it or not, I don't know."
"And in the village?"
"Strictly speaking, we haven't got a village. There's a post office and cottages at Churston Fetters - but there's no village or shops."
 
— Совершенно верно.
— Каждый вечер?
— Ну, если только не лил дождь.
— И все в доме знали об этой привычке?
— Конечно.
— А посторонние?
— Не знаю, кого вы имеете в виду под посторонними. Садовник мог знать об этом, а мог и не знать. Я не уверен.
— А в поселке?
— Строго говоря, у нас здесь нет поселка. В Сирстон Феррерс есть почтовое отделение и несколько коттеджей, но ни магазинов, ни поселка как такового нет.
 
"I suppose a stranger hanging round the place would be fairly easily noticed?"
"On the contrary. In August all this part of the world is a seething mass of strangers. They come over every day from Brixham and Torquay and Paignton in cars and buses and on foot. Broadsands, which is down there (he pointed), is a very popular beach and so is Elbury Cove - it s a well-known beauty spot and people come there and picnic. I wish they didn't! You've no idea how beautiful and peaceful this part of the world is in June and the beginning of July."
"So you don't think a stranger would be noticed?"
"Not unless he looked - well, off his head."
 
— Значит, если бы у дома появился незнакомец, его бы сразу же заметили?
— Напротив! В августе эти места кишат приезжими. Они каждый день прибывают сюда из Бригсхема, Торки и Пейнтона на машинах, в автобусах и пешком. Броуд-сендс, находящийся в той стороне, — очень популярный пляж, то же касается и Элбери-Коув — это хорошо известный уголок, и там часто устраивают пикники. И очень жаль! Вы не можете себе представить, как хороши здешние места в июне и в начале июля.
— Так вы думаете, посторонний остался бы незамеченным?
— Его бы заметили, только если бы он выглядел.., э.., как ненормальный.
 
"This man doesn't look off his head," said Crome with certainty. "You see what I'm getting at, Mr. Clarke. This man must have been spying out the land beforehand and discovered your brother's habit of taking an evening stroll. I suppose, by the way, that no strange man came up to the house and asked to see Sir Carmichael yesterday?"
"Not that I know of - but we'll ask Deveril."
He rang the bell and put the question to the butler.
"No, sir, no one came to see Sir Carmichael. And I didn't notice any one hanging about the house either. No more did the maids, because I've asked them."
The butler waited a moment, then inquired: "Is that all, sir?"
— Этот человек так не выглядит, — сказал Кроум с уверенностью. — Вы понимаете, к чему я веду, мистер Сислей. По-видимому, убийца заблаговременно обследовал местность и обнаружил, что у вашего брата есть обыкновение выходить на вечернюю прогулку. Кстати, вчера, как я понимаю, никакие чужие люди к дому не подходили и повидать сэра Сирила не пытались.
— Насколько я знаю, нет. Давайте спросим Деверила.
Он позвонил в колокольчик и повторил вопрос дворецкого
— Нет, сэр, никто к сэру Сирилу не приходил. И я никого не заметил рядом с домом. Горничные тоже никого не видели — я их спрашивал.
Выждав мгновение, дворецкий спросил:
— Это все, сэр?
 
 
"Yes, Deveril, you can go."
The butler withdrew, drawing back in the doorway to let a young woman pass.
Franklin Clarke rose as she came.
"This is Miss Grey, gentlemen. My brother's secretary."
My attention was caught at once by the girl's extraordinary Scandinavian fairness. She had the almost colourless ash hair - light grey eyes - and transparent glowing pallor that one finds amongst Norwegians and Swedes. She looked about twenty-seven and seemed to be as efficient as she was decorative.
"Can I help you in any way?" she asked as she sat down.
Clarke brought her a cup of coffee, but she refused any food.
 
— Да, Деверил, можете идти. Дворецкий удалился, в дверях дав дорогу молодой женщине.
Когда она вошла, Франклин Сислей встал.
— Это мисс Грей, джентльмены. Секретарша моего брата.
Необычная скандинавская внешность этой блондинки сразу приковала к себе мое внимание. У нее были почти бесцветные пепельные волосы, светло-серые глаза и румянец на матовом лице, какой часто бывает у норвежек и шведок. Ей было лет 27, и она показалась мне столь же деловитой, сколь и приятной на вид.
— Я могу быть чем-то полезна? — спросила мисс Грей, садясь.
Сислей подал ей чашку кофе, но от завтрака она отказалась.
 
"Did you deal with Sir Carmichael's correspondence?" asked Crome.
"Yes, all of it."
"I suppose he never received a letter or letters signed A.B.C.?"
"A.B.C.?" She shook her head. "No, I'm sure he didn't."
"He didn't mention having seen any one hanging about during his evening walks lately?"
"No. He never mentioned anything of the kind."
"And you yourself have noticed no strangers?"
"Not exactly hanging about. Of course, there are a lot of people what you might call wandering about at this time of year. One often meets people strolling with an aimless look across the golf links or down the lanes to the sea. In the same way, practically every one one sees this time of year is a stranger."
 
— Это вы разбирали корреспонденцию сэра Сирила? — спросил Пуаро.
— Да, я.
— Скажите, он никогда не получал писем за подписью Эй-би-си?
— Эй-би-си? — Она покачала головой. — Нет, уверена, что не получал.
— Он не говорил вам, что во время вечерних прогулок видел кого-то постороннего?
— Нет, ничего похожего он не говорил.
— А вы сами посторонних не замечали?
— Таких, чтобы околачивались у дома, — нет. Конечно, в это время года рядом с домом всегда кто-нибудь есть. Часто приходится видеть людей, которые с бесцельным видом прогуливаются по площадкам для гольфа или спускаются по тропинке к морю. К тому же практически всех, кого в это время года приходится встречать, видишь впервые.
 
Poirot nodded thoughtfully.
Inspector Crome asked to be taken over the ground of Sir Carmichael's nightly walk. Franklin Clarke led the way through the French window, and Miss Grey accompanied us.
She and I were a little behind the others.
"All this must have been a terrible shock to you all," I said.
"It seems quite unbelievable. I had gone to bed last night when the police rang up. I heard voices downstairs and at last I came out and asked what was the matter. Deveril and Mr. Clarke were just setting out with lanterns."
"What time did Sir Carmichael usually come back from his walk?"
 
Пуаро задумчиво кивнул.
Инспектор Кроум попросил, чтобы ему показали, где сэр Сирил совершал вечернюю прогулку. Франклин Сислей провел нас через дверь в сад, а мисс Грей пошла вместе с нами.
Мы с ней немного отстали от других.
— Для вас это, наверное, страшное потрясение, — сказал я.
— В это невозможно поверить. Я вчера уже легла спать, когда позвонили из полиции. Я услышала голоса внизу, потом спустилась и спросила, в чем дело. Доверил и мистер Сислей как раз отправлялись на поиски с фонарями.
— В какое время сэр Сирил обычно возвращался с прогулки?

ВАШ  РЕПЕТИТОР АНГЛИЙСКОГО

  УРОКИ АНГЛИЙСКОГО ДОМА

Телефон: 8 (900) 277-16-68
E-mail: kochnev@gmail.com
Адрес: sanadrian215
Карта сайта