Английский язык онлайн самоучитель бесплатно

Представляем Вашему вниманию самоучитель английского языка, более эффективный, чем уроки английского с репетитором или на курсах иностранных языков. Вы сами определяете время и длительность своих занятий английским и Вам не нужно тратить время на дорогу к репетитору или на курсы. К тому же Вы экономите деньги за уроки английского и Вам не нужно подстраиваться к группе, потому как у каждого ученика свой уровень знаний английского и потому занятия в группах обычно дают мало эффекта. Учите английский БЕСПЛАТНО вместе с нами с помощью интернет самоучителя английского IESCHOOL.RU  

"About a quarter to ten. He used to let himself in by the side door and then sometimes he went straight to bed, sometimes to the gallery where his collections were. That is why, unless the police had rung up, he would probably not have been missed till they went to call him this morning."
"It must have been a terrible shock to his wife?"
"Lady Clarke is kept under morphia a good deal. I think she is in too dazed a condition to appreciate what goes on round her."
— Примерно без четверти десять. Он обычно входил через боковую дверь и иногда сразу ложился спать, а иногда шел в галерею, где хранится его коллекция. Вот почему, если бы из полиции не позвонили, его бы не хватились до утра, когда сюда явились полицейские.
— Вероятно, его жена потрясена?
— Большую часть времени леди Сислей находится под действием морфия. Думаю, что она в слишком оглушенном состоянии, чтобы понимать, что творится вокруг нее.
 
We had come out through a garden gate on to the golf links. Crossing a corner of them, we passed over a stile into a steep, winding lane.
"This leads down to Elbury Cove," explained Franklin Clarke. "But two years ago they made a new road leading from the main road to Broadsands and on to Elbury, so that now this lane is practically deserted."
We went on down the lane. At the foot of it a path led between brambles and bracken down to the sea. Suddenly we came out on a grassy ridge overlooking the sea and a beach of glistening white stones. All round dark green trees ran down to the sea. It was an enchanting spot - white, deep green - and sapphire blue.
 
Мы вышли из садовой калитки на площадку для гольфа. Перейдя ее наискосок, мы по лесенке перебрались через живую изгородь и оказались на круто уходящей вверх, извилистой дорожке.
— Эта тропа ведет к Элбери-Коув, — объяснил Франклин Сислей. — Но два года назад соорудили новую дорогу, ведущую от шоссе к Броудсендсу и дальше к Келбери, так что по этой дороге теперь практически никто не ходит.
Мы пошли вниз. Там дорожка переходила в тропку, спускавшуюся среди папоротников и терновых кустов к морю. Неожиданно мы очутились на зеленом склоне, с которого было видно море и пляж, покрытый белой галькой. Над морем шла полоса темно-зеленых деревьев. Пейзаж был восхитителен: игра цветов — белого, темно-зеленого, сапфирно-синего.
 
"How beautiful!" I exclaimed.
Clarke turned to me eagerly.
"Isn't it? Why people want to go abroad to the Riviera when they've got this! I've wandered all over the world in my time and, honest to God, I've never seen anything as beautiful."
Then, as though ashamed of his eagerness, he said in a more matter-of-fact tone:
"This was my brother's evening walk. He came as far as here, then back up the path, and turning to the right instead of the left, went past the farm and across the fields back to the house."
We proceeded on our way till we came to a spot near the hedge, halfway across the field where the body had been found.
Crome nodded.
 
— Какая прелесть! — воскликнул я. Сислей откликнулся на мои слова:
— Ну конечно! Зачем людям ехать отсюда за границу, на Ривьеру? В свое время я объехал весь мир и, клянусь Богом, никогда не видел ничего прекрасней.
Потом, словно устыдившись своего энтузиазма, он произнес уже более деловитым тоном:
— Это и есть маршрут, по которому вечерами гулял мой брат. Он доходил досюда, потом возвращался на тропинку, но поворачивал уже направо, а не налево, и, миновав ферму, пересекал поле и оказывался дома.
Мы продолжали наш путь, пока не дошли до изгороди на полпути через поле — здесь и было обнаружено тело.
Кроум кивнул.
 
"Easy enough. The man stood here in the shadow. Your brother would have noticed nothing till the blow fell."
The girl at my side gave a quick shiver.
Franklin Clarke said:
"Hold up, Thora. It's pretty beastly, but it's no use shirking facts."
 
— Дело немудреное. Убийца стоял здесь, в тени. Ваш брат, наверное, так ничего и не заметил, пока не был нанесен удар.
Девушка рядом со мной вздрогнула.
Франклин присвистнул и сказал:
— Держитесь, Тора. Это ужасно, но надо смотреть правде в глаза.
 
Thora Grey - the name suited her.
We went back to the house where the body had been taken after being photographed.
As we mounted the wide staircase the doctor came out of a room, black hag in hand.
"Anything to tell us, doctor?" inquired Clarke.
The doctor shook his head.
"Perfectly simple case. I'll keep the technicalities for the inquest. Anyway, he didn't suffer. Death must have been instantaneous."
He moved away.
 
Тора — это имя подходило девушке.
Мы вернулись к дому, куда перенесли тело после того, как оно было сфотографировано.
Когда мы поднимались по широкой лестнице, из комнаты вышел врач с черным саквояжем в руке.
— Что скажете, доктор? — осведомился Сислей.
Доктор покачал головой:
— Случай несложный. Я приберегу медицинские детали до предварительного судебного разбирательства. В любом случае покойный не страдал. Смерть, видимо, была мгновенной.
Доктор двинулся дальше.
 
"I'll just go in and see Lady Clarke."
A hospital nurse came out of a room further along the corridor and the doctor joined her.
We went into the room out of which the doctor had come.
I came out again rather quickly. Thora Grey was still standing at the head of the stairs.
There was a queer scared expression on her face.
"Miss Grey -" I stopped. "Is anything the matter?"
She looked at me.
 
— Пойду проведаю леди Сислей.
Из комнаты в конце коридора вышла сиделка, и доктор присоединился к ней.
Мы вошли в комнату, из которой только что вышел врач.
Я не стал там задерживаться. Когда я вышел, Тора Грей все еще стояла на лестничной площадке.
На ее лице застыло странное, испуганное выражение.
— Мисс Грей… — Я оборвал фразу. — Что случилось?
Она посмотрела на меня.
 
"I was thinking," she said - "about D."
"About D?" I stared at her stupidly.
"Yes. The next murder. Something must be done. It's got to be stopped."
Clarke came out of the room behind me.
He said:
"What's got to be stopped, Thora?"
 
— Я думала о букве “ди”, — сказала она.
— О букве “ди”? — непонимающе посмотрел я на нее.
— Да, о следующей жертве. Надо что-то предпринять. Убийцу надо остановить.
Сислей вышел из комнаты вслед за мной. Он спросил:
— Что надо остановить, Тора?
 
"These awful murders."
"Yes." His jaw thrust itself out aggressively. "I want to talk to M. Poirot some time. Is Crome any good?" He shot the words out unexpectedly.
I replied that he was supposed to be a very clever officer.
My voice was perhaps not as enthusiastic as it might have been.
"He's got a damned offensive manner," said Clarke. "Looks as though he knows everything - and what does he know? Nothing at all as far as I can make out."
He was silent for a minute or two. Then he said:
 
— Эти ужасные убийства.
— Да, — сказал он, решительно выставив вперед подбородок. — Надо бы поговорить с мосье Пуаро… Справится ли Кроум? — внезапно выпалил он.
Я ответил, что Кроума считают очень дельным полицейским.
В моем голосе, возможно, не было должного энтузиазма.
— Он чертовски самоуверен, — сказал Сислей. — Держит себя так, словно все знает… А что он знает? Ничего, насколько я мог понять.
Минуту Сислей помолчал. Потом он сказал:
 
"M. Poirot's the man for my money. I've got a plan. But we'll talk of that later."
He went along the passage and tapped at the same door as the doctor had entered.
I hesitated a moment. The girl was staring in front of her.
"What are you thinking of, Miss Grey?"
She turned her eyes towards me.
"I'm wondering where he is now... the murderer, I mean. It's not twelve hours yet since it happened... Oh! aren't there any real clairvoyants who could see where he is now and what he is doing...?"
 
 — Мосье Пуаро — вот на кого денег не жалко. У меня есть план. Но мы обсудим его позже. Сислей прошел в конец коридора и постучал в ту дверь, за которой скрылся доктор. Я на мгновение задержался. Девушка смотрела перед собой застывшим взглядом.— О чем вы думаете, мисс Грей? Она повернулась ко мне: — Хотела бы я знать, где он сейчас… Я имею в виду убийцу. Не прошло и двенадцати часов с момента преступления… Ах, неужели не существует ясновидящих, которые могли бы определить, где он сейчас и что делает…
 
"The police are searching -" I began.
My commonplace words broke the spell. Thora Grey pulled herself together.
"Yes," she said. "Of course."
In her turn she descended the staircase. I stood there a moment longer going her words over in my mind.
A.B.C...

Where was he now...?

— Полиция его ищет, — сказал я. Мои заурядные слова расколдовали Тору Грей, и она взяла себя в руки. — Да, — кивнула она. — Конечно. Она спустилась по лестнице. А я постоял наверху, повторяя ее слова про себя. Эй-би-си… Где он теперь?
 
Chapter 16
(Not from Captain Hastings' Personal Narrative)
Mr. Alexander Bonaparte Cust came out with the rest of the audience the Torquay Pavilion, where he had been seeing and hearing that highly emotional film, Not a Sparrow...
He blinked a little as he came out into the afternoon sunshine and peered round him in that lost-dog fashion that was characteristic of him.
He murmured to himself: "It's an idea -"
Newsboys passed along crying out:
"Latest... Homicidal Maniac at Churston..."
 
Глава 16
(Не от лица капитана Гастингса)
Мистер Элекзандер Бонапарт Сист вместе с толпой вышел из кинотеатра “Палладиум” в Торки, где он смотрел в высшей степени волнующий фильм “На волосок от беды”.
Выйдя на солнце, он немного поморгал и, что было ему свойственно, оглянулся по сторонам, словно потерявшаяся собака.
Вполголоса он пробормотал: “Это идея…” Мимо него проносились мальчишки-газетчики, выкликая:
— Последний выпуск… Маньяк-убийца в Сирстоне…
 
They carried placards on which was written:
CHURSTON MURDER. LATEST.
Mr. Cust fumbled in his pocket, found a coin, and bought a paper. He did not open it at once.
Entering the Princess Gardens, he slowly made his way to a shelter facing Torquay harbour. He sat down and opened the paper.
 
На груди у них висели плакатики с надписью “Убийство в Сирстоне. Последний выпуск”.
Мистер Сист порылся в кармане, достал монетку и купил газету. Он развернул ее не сразу. Войдя в сквер, он не спеша подошел к павильону с видом на торкийскую гавань, потом сел и открыл газету.
 
There were big headlines:
SIR CARMICHAEL CLARKE MURDERED
TERRIBLE TRAGEDY AT CHURSTON
WORK OF A HOMICIDAL MANIAC
And below them:
 
Крупные заголовки гласили: “Убит сэр Сирил Сислей. Чудовищная трагедия в Сирстоне. Дело рук маньяка-убийцы”.
Ниже говорилось:
 
Only a month ago England was shocked and startled by the murder of a young girl, Elizabeth Barnard, at Bexhill. It may be remembered that an A.B.C. railway guide figured in the case. An A.B.C. as also found by the dead body of Sir Carmichael Clarke, and the police incline to the belief that both crimes were committed by the same person. Can it be possible that a homicidal murderer is going the round of our seaside resorts?...
A young man in flannel trousers and a bright blue aertex shirt who was sitting beside Mr. Cust remarked:
 
Всего месяц назад Англия была потрясена и испугана убийством молодой девушки Элизабет Барнард в Бексхилле. Следует напомнить, что в деле фигурировал железнодорожный справочник “Эй-би-си”. Такой же справочник был найден рядом с телом сэра Сирила Сислея, и полиция склонна верить, что оба преступления совершены одним и тем же лицом. Неужели маньяк-убийца совершает турне по нашим морским курортам?”
Молодой человек в фланелевых брюках и ярко-синей рубашке, сидевший рядом с мистером Систем, заметил:
 
"Nasty business - eh?"
Mr. Cust jumped.
"Oh, very - very -"
His hands, the young man noticed, were trembling so that he could hardly hold the paper.
"You never know with lunatics," said the young man chattily. "They don't always look balmy, you know. Often they seem just the same as you or me..."
 
— Жуткое дело, а?
Мистер Сист подпрыгнул:
— О да.., да…
Его руки, как заметил молодой человек, задрожали, и он чуть не выронил газету.
— С этими ненормальными не поймешь, — продолжал словоохотливый молодой человек. — Бывает, что и не разберешь, псих он или нет. Иного психа не отличишь от нас с вами…
 
"I suppose they do," said Mr. Cust.
"It's a fact. Sometimes it's the war what unhinged them - never been right since."
"I - I expect you're right."
"I don't hold with wars," said the young man.
His companion turned on him.
"I don't hold with plague and sleeping sickness and famine and cancer... ut they happen all the same!"
 
— Да-да, — закивал мистер Сист.
— Точно вам говорю. Кое-кто из них еще на войне чокнулся… Так с тех пор в себя и не придут.
— Вы.., вы, видимо, правы.
— Не по душе мне эти войны, — сказал молодой человек.
Его собеседник заметил в ответ:
— А я не люблю чумы, голода, рака и сонной болезни
Но они от этого не прекращаются!
 
"War's preventable," said the young man with assurance.
Mr. Cust laughed. He laughed for some time.
The young man was slightly alarmed.
"He's a bit batty himself," he thought.
Aloud he said:
"Sorry, sir, I expect you were in the war."
"I was," said Mr. Cust. "It - it - unsettled me. My head's never been right since. It aches, you know. Aches terribly."
"Oh! I'm sorry about that," said the young man awkwardly.
 
— Войны можно не допустить, — уверенно сказал молодой человек.
Мистер Сист засмеялся. Некоторое время он не мог успокоиться.
Молодой человек слегка встревожился.
Этот тоже немного чокнутый”, — подумал он, а вслух сказал:
— Виноват, сэр. Вы, видать, тоже были на войне.
— Был, — ответил мистер Сист. — И до сих пор… До сих пор не могу прийти в себя. Что-то случилось с моей головой. Болит, знаете ли. Ужас как болит.
— Вот беда! — смутившись, сказал молодой человек.
 
"Sometimes I hardly know what I'm doing..."
"Really? Well, I must be getting along," said the young man and removed himself hurriedly. He knew what people were once they began to talk about their health.
Mr. Cust remained with his paper.
He read and reread...
People passed to and fro in front of him.
 
— Иногда я сам не знаю, что делаю…
— Правда? Ну, я пошел, — пробормотал молодой человек и поспешно удалился. Он хорошо знал, что, если кто начинает рассказывать о своем здоровье, его уже не остановишь.
Мистер Сист остался наедине со своей газетой.
Он читал и перечитывал.
Мимо него шли прохожие.
 
Most of them were talking of the murder...
"Awful... do you think it was anything to do with the Chinese? Wasn't the waitress in a Chinese cafй...?"
"Actually on the golf links..."
"I heard it was on the beach..."
"- but, darling, we took out tea to Elbury only yesterday..."
"- police are sure to get him..."
 
И по большей части говорили об этих убийствах…
— Ужасно… Не замешаны ли в этом китайцы? Она же была официанткой в китайском ресторане!
— И прямо на площадке для гольфа…
— А я слыхал, что на берегу…
— Но, милочка, еще вчера мы пили чай в Элбери…
— …уж полиция-то его найдет…
 
"- say he may be arrested any minute now..."
"- quite likely he's in Torquay... that other woman was who murdered the what do you call 'ems..."
Mr. Cust folded up the paper very neatly and laid it on the seat. Then he rose and walked sedately along towards the town.
Girls passed him, girls in white and pink and blue, in summery frocks and pyjamas and shorts. They laughed and giggled. Their eyes appraised the men they passed.
Not once did their eyes linger for a second on Mr. Cust...
He sat down at a little table and ordered tea and Devonshire cream...
 
— …готовы арестовать с минуты на минуту…
— Скорее всего, он в Торки… Эта вот женщина, которая убивала этих, как их там…
Мистер Сист тщательно сложил газету и оставил ее на скамейке. Затем он поднялся и степенно направился в сторону центра.
Мимо него проходили девушки, девушки в белом, розовом и голубом, в летних платьях, в брючных костюмах. Они улыбались и хихикали. Они бросали взгляды на встречных мужчин.
Но ни на секунду их глаза не задерживались на мистере Систе.
Он сел за маленький столик перед кафе и заказал чай с девонширскими сливками…
 
Chapter 17
MARKING TIME
With the murder of Sir Carmichael Clarke the A.B.C. mystery leaped into the fullest prominence.
The newspapers were full of nothing else. All sorts of "clues" were reported to have been discovered. Arrests were announced to be imminent. There were photographs of every person or place remotely connected with the murder. There were interviews with any one who would give interviews. There were questions asked in Parliament. The Andover murder was not bracketed with the other two. It was the belief of Scotland Yard that the fullest publicity was the best chance of laying the murderer by the heels. The population of Great Britain turned itself into an army of amateur sleuths.
 
Глава 17
Поворотный момент
После убийства сэра Сирила Сислея тайна Эй-би-си достигла своей кульминации.
Газеты только об этом и писали. Они сообщали о самых разнообразных уликах. Как утверждалось, вот-вот должны были арестовать преступника. Были опубликованы фотографии всех и вся, кто хоть отдаленно был связан с преступлением. Интервью брали у всех, кто давал на это согласие. В парламент делались запросы.
Эндоверское убийство наконец связали с двумя последующими.
По убеждению Скотленд-Ярда, для того чтобы выйти на след убийцы, необходима была полнейшая гласность. Все население Англии превратилось в армию сыщиков-любителей.
 
The Daily Flicker had the grand inspiration of using the caption:
He may be in your town!
Poirot, of course, was in the thick of things. The letters sent to him were published and facsimiled. He was abused wholesale for not having prevented the crimes and defended on the ground that he was on the point of naming the murderer.
Reporters incessantly badgered him for interviews.
What M. Poirot Says Today.
Which was usually followed by a half-column of imbecilities.
M. Poirot Takes Grave View of Situation.
M. Poirot on the Eve of Success.
Captain Hastings, the great friend of M. Poirot, told our Special Representative...
 
В редакции “Ежедневного мотылька” придумали такой заголовок:
ОН МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ В ВАШЕМ ГОРОДЕ!
Разумеется, Пуаро был в гуще событий. Тексты полученных им писем и их факсимиле были опубликованы. Пуаро почему-то критиковали за то, что он не предотвратил преступлений, и оправдывали на том основании, что он вот-вот должен назвать убийцу.
Репортеры ни на минуту не оставляли его в покое, требуя интервью “О чем сегодня поведал мосье Пуаро?”. За ним следовали глупости на полколонки: “Мосье Пуаро относится к ситуации серьезно. Мосье Пуаро накануне успеха. Капитан Гастингс, ближайший друг мосье Пуаро, сообщил нашему специальному корреспонденту…”
 
"Poirot," I would cry. "Pray believe me. I never said anything of the kind."
My friend would reply kindly:
"I know, Hastings - I know. The spoken word and the written - there is an astonishing gulf between them. There is a way of turning sentences that completely reverses the original meaning."
"I wouldn't like you to think I'd said -"
"But do not worry yourself. All this is of no importance. These imbecilities, even, may help."
 
— Пуаро, — бывало, восклицал я. — Умоляю, поверьте мне. Ничего похожего я не говорил.
Мой друг в таких случаях ласково отвечал:
— Знаю, Гастингс, знаю. Между словом произнесенным и словом написанным целая пропасть. Можно настолько извратить фразу, что ее исходный смысл заменится противоположным.
— Мне бы не хотелось, чтобы вы подумали, что я сказал…
— Не огорчайтесь. Все это не играет роли. Эти глупости могут даже оказаться полезными.
 
"How?"
"Eh bien," said Poirot grimly. "If our madman reads what I am supposed to have said to the Daily Flicker today, he will lose all respect for me as an opponent!"
I am, perhaps, giving the impression that nothing practical was being done in the way of investigations. On the contrary, Scotland Yard and the local police of the various counties were indefatigable in following up the smallest clues.
 
— Как?
— Eh bien
, — мрачно сказал Пуаро. — Если наш маньяк прочтет то, что мне приписывается в сегодняшнем номере “Вечернего болтуна”, он потеряет ко мне как к противнику все уважение.
Возможно, от моего рассказа создается впечатление, что расследование практически не двигалось вперед. На деле же Скотленд-Ярд и местная полиция различных графств, напротив, неустанно разрабатывали самые мелкие улики.
 
Hotels, people who kept lodgings, boarding-houses - all those within a wide radius of the crimes were questioned minutely. Hundreds of stories from imaginative people who had "seen a man looking very queer and rolling his eyes," or "noticed a man with a sinister face slinking along," were sifted to the last detail. No information, even of the vaguest character, was neglected. Trains, buses, trams, railway porters, conductors, bookstalls, stationers - there was an indefatigable round of questions and verifications.
At least a score of people were detained and questioned until they could satisfy the police as to their movements on the night in question. The net result was not entirely a blank. Certain statements were borne in mind and noted down as of possible value, but without further evidence they led nowhere.
 
Были детально опрошены хозяева гостиниц, пансионов и номеров в широком радиусе вокруг мест преступления.
До последней мелочи были проверены сотни историй, рассказанных людьми с живым воображением, которые видели “подозрительного человека с выпученными глазами” или “зловещего типа, который крутился поблизости”. Вся информация, даже самая неопределенная, была учтена. Непрестанно проверялись поезда, автобусы, трамваи, книжные и писчебумажные магазины, допрашивались вокзальные носильщики, кондукторы и лавочники.
По меньшей мере человек двадцать были задержаны, и их допрашивали до тех пор, пока они не смогли удовлетворительно объяснить полиции, где находились в ночь преступления.
Конечный результат был невелик. Некоторые сообщения сохранились в памяти как заслуживающие внимания, но без дополнительных улик они никуда не вели.
 
If Crome and his colleagues were indefatigable, Poirot seemed to me strangely supine. We argued now and again.
"But what is it that you would have me do, my friend? The routine inquiries, the police make them better than I do. Always - always you want me to run about like the dog."
"Instead of which you sit at home like - like -"
"A sensible man! My force, Hastings, is in my brain, not in my feet! All the time, whilst I seem to you idle, I am reflecting."
 
Если Кроум и его коллеги не знали усталости, то Пуаро удивлял меня своей бездеятельностью. Мы то и дело спорили.
— Но что вы хотите, чтобы я сделал, мой друг? Полиция лучше меня справится с рутинным расследованием. А вы… Вы хотите, чтобы я носился туда-сюда, как собака.
— Но вместо этого вы отсиживаетесь дома, как.., как…
— Как здравомыслящий человек! Моя сила, Гастингс, в голове, а не в ногах. Все то время, что я, по вашему мнению, бездельничаю, я размышляю.
 
"Reflecting?" I cried. "Is this a time for reflection?"
"Yes, a thousand times yes."
"But what can you possibly gain by reflection? You know the facts of the three cases by heart."
"It is not the facts I reflect upon - but the mind of the murderer."
"The mind of a madman!"
 
— Размышляете? — воскликнул я. — Разве сейчас время для размышлений?
— Да, тысячу раз да.
— Но чего вы добьетесь своими размышлениями? Факты по всем трем убийствам вы и так знаете наизусть.
— А я размышляю не о фактах — я думаю о том, как работает голова убийцы.
— Голова безумца!
 
"Precisely. And therefore not to be arrived at in a minute. When I know what the murderer is like, I shall be able to find out who he is. And all the time I learn more. After the Andover crime, what did we know about the murderer? Next to nothing at all. After the Bexhill crime? A little more. After the Churston murder? More still. I begin to see - not what you would like to see - the outlines of a face and form - but the outlines of a mind. A mind that moves and works in certain definite directions. After the next crime -"
"Poirot!"
My friend looked at me dispassionately.
 
— Совершенно верно. Такую голову не сразу поймешь. Когда я буду знать, как устроен убийца, я сумею его найти. А я узнаю все больше и больше. Что мы знали об убийце после преступления в Эндовере? Почти что ничего. После преступления в Бексхилле? Чуть больше. После убийства в Сирстоне? Еще больше. И я уже могу разглядеть не то, что интересно вам, не черты его лица и фигуру, а черты его ума. Ума, который работает в определенных направлениях. После следующего…
— Пуаро!
Мой друг бесстрастно посмотрел на меня.
 
"But, yes, Hastings, I think it is almost certain there will be another. A lot depends on la chance. So far our inconnu has been lucky. This time the luck may turn against him. But in any case, after another crime, we shall know infinitely more. Crime is terribly revealing. Try and vary your methods as you will your tastes, your habits, your attitude of mind, and your soul is revealed by your actions. There are confusing indications - sometimes it is as though there were two intelligences at work - but soon the outline will clear itself, I shall know."
"Who it is?"
"No, Hastings, I shall not know his name and address! I shall know what kind of man he is."
"And then?"
 
— Ну, конечно, Гастингс, я почти не сомневаюсь в том, что будет еще одно убийство. Многое зависит от случая. Пока ему везло. На этот раз счастье может повернуться к нему спиной. Но как бы то ни было, после еще одного убийства мы будем знать бесконечно больше. Убийство — великий разоблачитель. Можете менять ваши методы, но ваши вкусы, ваши привычки, ваши взгляды и ваша душа все равно раскроются в том, что вы совершите. Пока данные противоречивы, иногда кажется, что в этом деле принимают участие два разных человека, но как только схема прояснится, я узнаю…
— Узнаете, кто он?
— Нет, Гастингс, я не узнаю его имени и адреса! Я узнаю, какой он человек…
— И тогда?
 
"Et alors, je vais a la pкche."
As I looked rather bewildered, he went on:
"You comprehend, Hastings, an expert fisherman knows exactly what flies to offer to what fish. I shall offer the right kind of fly."
"And then?"
 
— Et alors, je vais a la peche.
Поскольку мое лицо выразило удивление, он продолжал:
— Понимаете, Гастингс, опытный рыболов точно знает, какая рыба на какую наживку клюет. Я выберу подходящую наживку.
— И тогда?
 
"And then? And then? You are as bad as the superior Crome with his eternal, 'Oh, yes?' Eh bien, and then he will take the bait and the hook and we will reel in the line..."
"In the meantime people are dying right and left."
"Three people. And there are, what is it - about 140 - road deaths every week?"
 
— И тогда? И тогда? Вы ничем не лучше этого надменного Кроума с его вечным “вот как?”. Eh bien, и тогда он заглотает наживку вместе с крючком и потянет за леску…
— А между тем он убивает людей направо и налево…
— Он убил троих. А на дорогах каждую неделю погибает около ста сорока.
 
"That is entirely different."
"It is probably exactly the same to those who die. For the others, the relations, the friends - yes, there is a difference, but one thing at least rejoices me in this case."
"By all means let us hear anything in the nature of rejoicing."
"Inutile to be so sarcastic. It rejoices me that there is here no shadow of guilt to distress the innocent."
"Isn't this worse?"
 
— Это совсем другое дело.
— Для тех, кто погибает, это, наверное, одно и то же. Для других, для родственников и друзей, да, это выглядит иначе, но в этом случае меня успокаивает одно.
— Ну, скажите же что-нибудь успокоительное!
— Ваш сарказм inutile
. Меня успокаивает то, что в данном случае на невинного не упадет и тени вины.
— Но ведь это еще хуже!
 
"No, no, a thousand times no! There is nothing so terrible as to live in an atmosphere of suspicion - to see eyes watching you and the look in them changing to fear - nothing so terrible as to suspect those near and dear to you... It is poisonous - a miasma. No, the poisoning of life for the innocent, that, at least, we cannot lay at A.B.C.'s door."
"You'll soon be making excuses for the man!" I said bitterly.
"Why not? He may believe himself fully justified. We may, perhaps end by having sympathy with his point of view."
"Really, Poirot!"
"Alas! I have shocked you. First my inertia - and then my views."
 
— Нет, нет, тысячу раз нет! Нет ничего страшнее, чем жить в атмосфере подозрения, видеть, как за вами наблюдают и как любовь в глазах окружающих сменяется страхом, нет ничего страшнее, чем подозревать тех, кто дорог и близок… Это отравляет. Так вот, в том, что он отравил жизнь невинным, мы Эй-би-си обвинить не можем.
— Скоро вы начнете его оправдывать! — с горечью произнес я.
— А почему бы и нет? Он вполне может верить в то, что его дело правое. И может быть, мы кончим тем, что станем сочувствовать его точке зрения.
— Право же, Пуаро!
— Простите, я вас шокировал. Сперва моей пассивностью, а теперь моими взглядами.
 
I shook my head without replying.
"All the same," said Poirot after a minute or two, "I have one project that will please you - since it is active and not passive. Also, it will entail a lot of conversation and practically no thought."
I did not quite like his tone.
"What is it?" I asked cautiously.
"The extraction from the friends, relations, and servants of the victims of all they know."
 
Я промолчал и только покачал головой.
— Однако, — сказал Пуаро через минуту, — у меня есть один план, который вам понравится, ибо он предполагает действие. Кроме того, он предполагает массу разговоров и почти полное отсутствие размышлений.
Мне не очень понравился его тон.
— Что это за план? — недоверчиво спросил я.
— Надо вытянуть у друзей, родичей и слуг убитых все, что они знают.
 
"Do you suspect them of keeping things back, then?"
"Not intentionally. But telling everything you know always implies selection. If I were to say to you, recount me your day yesterday, you would perhaps reply: 'I rose at nine, I breakfasted at half-past, I had eggs and bacon and coffee, I went to my club, etc.' You would not include: 'I tore my nail and had to cut it. I rang for shaving water. I spilt a little coffee on the tablecloth. I brushed my hat and put it on.' One cannot tell everything. Therefore one selects. At the time of a murder people select what they think is important. But quite frequently they think wrong!"
"And how is one to get at the right things?"
"Simply, as I said just now, by conversation. By talking! By discursing a certain happening, or a certain person, or a certain day, over and over again, extra details are bound to arise."
 
— Так, значит, вы подозреваете, что они кое о чем умалчивают?
— Да, но ненамеренно. Рассказывая все, что вам известно, вы всегда проводите отбор. Если бы я попросил вас рассказать, как вы провели вчерашний день, вы бы, возможно, ответили: “Я встал в девять, позавтракал в полдесятого, съел на завтрак яичницу с ветчиной, выпил кофе, пошел в клуб и так далее”. Вы не упомянете, что сломали ноготь и что вам пришлось его обрезать. Не скажете, что попросили слугу принести воды для бритья, что разлили кофе на скатерть, что почистили шляпу, прежде чем ее надеть. Человек не способен рассказывать обо всем. Поэтому — он производит отбор. В случае убийства люди отбирают то, что считают важным. Но очень часто заблуждаются!
— А как же узнать то, что нужно?
— Как я уже сказал, просто в ходе беседы. Надо разговаривать! Если обсуждать определенное событие, определенное лицо или определенный день снова и снова, то неизбежно возникают дополнительные детали.
 
"What kind of details?"
"Naturally that I do not know or I should not want to find out! I think enough time has passed now for ordinary things to reassume their value. It is against all mathematical laws that in three cases of murder there is no single fact or sentence with a bearing on the case. Some trivial happening, some trivial remark there must be which would be a pointer! It is looking for the needle in the haystack, I grant - but in the haystack there is a needle - of that I am convinced!"
It seemed to me extremely vague and hazy.
"You do not see it? Your wits are not so sharp as those of a mere servant girl."
 
— Какие же детали?
— Этого я, разумеется, не знаю, иначе мне не нужно было бы этим заниматься. Достаточно времени прошло после преступления, чтобы заурядные вещи вновь приобрели свое значение. Всем математическим законам противоречит то, что в трех этих преступлениях нет ни единого факта, ни единой фразы, которые имели бы прямое отношение к делу. Должно быть какое-то заурядное событие или заурядное замечание, которое послужит ключом! Само собой, это все равно что искать иголку в стоге сена, но в этом стоге сена есть иголка — не сомневаюсь!
Все это показалось мне в высшей степени туманным.
— Вы меня не понимаете? Значит, у простой служанки ум куда острее.
 
He tossed me over a letter. It was neatly written in a sloping board-school hand.
Dear Sir,
I hope you will forgive the liberty I take in writing to you. I have been thinking a lot since these awful two murders like poor Auntie. It seems as though we're all in the same boat, as it were. I saw the young lady picture in the paper, the young lady, I mean, that is the sister of the young lady that was killed at Bexhill. I made so bold as to write to her and tell her I was coming to London to get a place and asked if I could come to her or her mother as I said two heads might be better than one and I would not want much wages, but only to find out who this awful fiend is and perhaps we might get at it better if we could say what we knew something might come of it.
 
Пуаро протянул мне письмо. Оно было аккуратно написано косым ученическим почерком:
Дорогой сэр!
Надеюсь, вы извините меня за то, что я взяла на себя смелость написать вам. Я много думала после того, как произошли эти ужасные убийства, похожие на убийство моей бедной тетушки. Выходит, что мы все вроде как попали в одну беду. В газете я видела фотографию этой девушки, я имею в виду ту девушку, которая приходится сестрой девушке, убитой в Бекс-хилле. Я взяла на себя смелость написать ей и сообщить, что я отправляюсь в Лондон, чтобы найти себе место, и еще я спрашиваю в письме, могу ли я приехать к ней или к ее матери, потому что ум хорошо, а два лучше, и я бы к ним на работу поступила, а жалованье большого мне не надо, но хорошо бы выяснить, кто этот ужасный негодяй, и, может быть, если бы мы рассказали, кто что знает, у нас бы что-нибудь вышло и что-нибудь стало бы понятно.
 
The young lady wrote very nicely and said as how she worked in an office and lived in a hotel, but she suggested I might write to you and she said she'd been thinking something of the same kind as I had. And she said we were in the same trouble and we ought to stand together. So I am writing, sir, to say I am coming to London and this is my address.
Hoping I am not troubling you,
Yours respectfully,
Mary Drower
 
Эта девушка мне очень любезно ответила, что работает она в конторе, а живет в общежитии, и предложила, чтобы я написала вам, а еще она ответила, что думает она примерно так же, как я. И она написала, что беда у нас одна и что мы должны держаться вместе. И вот я пишу вам, сэр, что я отправляюсь в Лондон, и вот мой адрес.
Надеюсь, что не очень вас затрудняю, и остаюсь с уважением Мэри Дроуер”.
 
"Mary Drower," said Poirot, "is a very intelligent girl."
He picked up another letter.
"Read this."
It was a line from Franklin Clarke, saying that he was coming to London and would call upon Poirot the following day if not inconvenient.
"Do not despair, mon ami," said Poirot. "Action is about to begin."
 
— Мэри Дроуер, — кивнул Пуаро, — очень умная девушка.
Он взял другое письмо.
— Прочитайте.
Это была короткая записка от Франклина Сислея, в которой говорилось, что он собирается приехать в Лондон и, если Пуаро не возражает, заглянет к нему на следующий день.
— Не отчаивайтесь, mon ami, — сказал Пуаро. — Мы вот-вот перейдем к действию.
 
Chapter 18
POIROT MAKES A SPEECH
Franklin Clarke arrived at three o'clock on the following afternoon and came straight to the point without beating about the bush.
"M. Poirot," he said, "I'm not satisfied."
"No, Mr. Clarke?"
 
Глава 18
Пуаро произносит речь
Франклин Сислей явился на следующий день около 15 часов и сразу взял быка за рога.
— Мосье Пуаро, — сказал он. — Я не удовлетворен.
— Чем, мистер Сислей?
 
"I've no doubt that Crome is a very efficient officer, but frankly, he puts my back up. That air of his of knowing best! I hinted something of what I had in mind to your friend here when he was down at Churston, but I've had all my brother's affairs to settle up and I haven't been free until now. My idea is, M. Poirot, that we oughtn't to let the grass grow under our feet -"
"Just what Hastings is always saying!"
"- but go right ahead. We've got to get ready for the next crime."
 
— Я не сомневаюсь, что Кроум очень дельный полицейский, но, честно говоря, он меня возмущает. Эти манеры всезнайки! Я поделился кое-какими мыслями с вашим другом, когда он был в Сирстоне, но я должен был уладить все дела покойного брата, и до сегодняшнего дня у меня не было времени. Моя идея заключается в том, мосье Пуаро, что под лежачий камень вода не течет.
— И Гастингс твердит то же самое!
— Надо смотреть вперед. Надо быть готовым к следующему убийству.
 
"So you think there will be a next crime?"
"Don't you?"
"Certainly."
"Very well, then. I want to get organized."
"Tell me your idea exactly."
"I propose, M. Poirot, a kind of special legion - to work under your orders - composed of the friends and relatives of the murdered people."
"Une bonne idеe."
 
— Так вы думаете, что будет еще одно преступление?
— А вы?
— Несомненно.
— Но что ж, в таком случае нам надо организоваться.
— В чем конкретно заключается ваша идея?
— Я предлагаю, мосье Пуаро, создать специальную бригаду, состоящую из друзей и родственников убитых для работы под вашим руководством.
— Une bonne idee.
 
"I'm glad you approve. By putting our heads together I feel we might get at something. Also, when the next warning comes, by being on the spot, one of us might - I don't say it's probable - but we might recognize some person as having been near the scene of a previous crime."
"I see your idea, and I approve, but you must remember, Mr. Franklin, the relations and friends of the other victims are hardly in your sphere of life. They are employed persons and though they might be given a short vacation -"
Franklin Clarke interrupted.
 
— Рад, что вам это по душе. Думаю, что вместе мы смогли бы чего-то добиться. Кроме того, когда придет следующее письмо от Эй-би-си, один из нас, оказавшись под рукой, мог бы, хотя это не столь уж вероятно, узнать кого-то, кто уже появлялся на месте преступления.
— Ваша идея мне понятна, и я ее одобряю, но вы должны помнить, мистер Сислей, что родственники и друзья других убитых принадлежат к иным слоям общества — они служат по найму, и хотя могли бы получить короткий отпуск…
Франклин Сислей перебил его:
 
"That's just it. I'm the only person in a position to foot the bill. Not that I'm particularly well off myself, but my brother died a rich man and it will eventually come to me. I propose, as I say, to enroll a special legion, the members to be paid for their services at the same rate as they get habitually, with, of course, the additional expenses."
"Who do you propose should form this legion?"
"I've been into that. As a matter of fact, I wrote to Miss Megan Barnard - indeed, this is partly her idea. I suggest myself, Miss Barnard, Mr. Donald Fraser, who was engaged to the dead girl. Then there is a niece of the Andover woman - Miss Barnard knows her address. I don't think the husband would be of any use to us - I hear he's usually drunk. I also think the Barnards - the father and mother - are a bit old for active campaigning."
 
— О том и речь. Я единственный человек, который может обеспечить это дело. Конечно, я не слишком богат, но мой брат после смерти оставил состояние, и оно должно перейти ко мне. Как я уже сказал, я предлагаю создать специальную бригаду, члены которой за свою работу будут получать плату, равную их жалованью, разумеется, плюс дополнительные расходы.
— Кто же войдет в эту бригаду?
— Я этим уже занимаюсь. Я списался с мисс Меган Барнард, и это, кстати, наша общая идея. Я предлагаю себя, мисс Барнард, мистера Дональда Фрейзера, жениха убитой девушки. Потом есть еще племянница женщины, убитой в Эндовере, — мисс Барнард знает ее адрес. Не думаю, что мух миссис Эшер будет нам полезен — я слышал, что он много пьет. Кроме того, я думаю, что старшие Барнарды, родители убитой девушки, слишком стары, чтобы активно участвовать в нашей работе.
 
"Nobody else?"
"Well - er - Miss Grey."
He flushed slightly as he spoke the name.
"Oh! Miss Grey?"
Nobody in the world could put a gentle nuance of irony into a couple of words better than Poirot. About thirty-five years fell away from Franklin Clarke. He looked suddenly like a shy schoolboy.
 
— Еще кто-нибудь?
— Еще.., э.., мисс Грей.
Произнеся это имя, Сислей слегка покраснел.
— А, мисс Грей?
Никто в мире не мог лучше Пуаро вложить столько тонкой иронии в несколько слов. Франклин Сислей словно помолодел на тридцать пять лет и внезапно показался мне робким школьником.
 
"Yes. You see, Miss Grey was with my brother for over two years. She knows the countryside and the people round, and everything. I've been away for a year and a half."
Poirot took pity on him and turned the conversation.
"You have been in the East? In China?"
"Yes. I had a kind of roving commission to purchase things for my brother."
 
— Да, мисс Грей. Видите ли, она работала у брата более двух лет. Она знает окрестности, местных жителей и вообще все на свете. Я же отсутствовал полтора года.
Пуаро пощадил Сислея и переменил тему:
— Вы были на Востоке? В Китае?
— Да. Я путешествовал с поручением от брата приобрести вещи для его коллекции.
 
"Very interesting it must have been. Eh bien, Mr. Clarke, I approve very highly of your idea. I was saying to Hastings only yesterday that a rapprochement of the people concerned was needed. It is necessary to pool reminiscences, to compare notes - enfin to talk the thing over - to talk - to talk - and again to talk. Out of some innocent phrase may come enlightenment."
A few days later the "Special Legion" met at Poirot's rooms.
As they sat round looking obediently towards Poirot, who had his place, like the chairman at a Board meeting, at the head of the table, I myself passed them, as it were, in review, confirming or revising my first impressions of them.
 
— Должно быть, это было очень интересно. Eh bien, мистер Сислей, я очень высоко оцениваю вашу идею. Еще вчера я говорил Гастингсу, что необходимо rapprochement
заинтересованных лиц. Это нужно для того, чтобы сопоставить воспоминания, сравнить наблюдения, enfin
, обговорить подробности — нужно говорить, говорить и еще раз говорить. Какая-нибудь невинная фраза может пролить свет на дело.
Спустя несколько дней “добровольная бригада” собралась в квартире Пуаро.
В то время как все сидели, послушно взирая на Пуаро, который восседал на своем месте, во главе стола, словно президент фирмы, я оглядывал присутствующих одного за другим, подтверждая или пересматривая впечатления, возникшие у меня прежде.
 
The three girls were all of them striking looking - the extraordinary fair beauty of Thora Grey, the dark intensity of Megan Barnard, with her strange Red Indian immobility of face - Mary Drower, neatly dressed in a black coat and skirt, with her pretty, intelligent face. Of the two men, Franklin Clarke, big, bronzed and talkative, Donald Fraser, self-contained and quiet, made an interesting contrast to each other.
Poirot, unable, of course, to resist the occasion, made a little speech.
"Mesdames and Messieurs, you know what we are here for. The police are doing their utmost to track down the criminal. I, too, in my different way. But it seems to me a reunion of those who have a personal interest in the matter - and also, I may say, a personal knowledge of the victims - might have results that an outside investigation cannot pretend to attain.
 
Все три девушки производили сильное впечатление: необыкновенно красивая, светловолосая Тора Грей, полная мрачной напряженности Меган Барнард, с лицом, неподвижностью напоминающим индианку, и Мэри Дроуер в аккуратном английском костюме, с хорошеньким, живым личиком. Двое мужчин — Франклин Сислей, крупный, загорелый и разговорчивый, и Дональд Фрейзер, спокойный и сдержанный, — составляли любопытный контраст друг с другом.
Пуаро, который, разумеется, не мог отказать себе в этом удовольствии, произнес краткую речь:
— Дамы и господа, вы знаете, зачем мы здесь собрались. Полиция делает все возможное, чтобы выследить преступника. Я тоже — на свой собственный лад. Но я думаю, что объединение тех, кто

лично заинтересован в деле и кто, кроме того, можно сказать, лично знает жертв, может привести к результатам, которых не достичь при расследовании извне. 

 "Here we have three murders - an old woman, a young girl, an elderly man. Only one thing links these three people together - the fact that the same person killed them. That means that the same person was present in three different localities and was seen necessarily by a large number of people. That he is a madman in an advanced stage of mania goes without saying. That his appearance and behaviour give no suggestion of such a fact is equally certain. This person - and though I say he, remember it may be a man or woman - has all the devilish cunning of insanity. He has succeeded so far in covering his traces completely. The police have certain vague indications but nothing upon which they can act."Nevertheless, there must exist indications which are not vague but certain. To take one particular point - this assassin he did not arrive at Bexhill at midnight and find conveniently on the beach a young lady whose name began with B -"  Перед нами три убийства, жертвы — старая женщина, юная девушка, пожилой мужчина. Только одно объединяет этих троих — то, что их убил один и тот же человек. Это означает, что этот человек побывал в трех различных местах и что его заведомо видело множество людей. Нет необходимости говорить, что он сумасшедший, с сильно развитой манией. Нет сомнения и в том, что об этом нельзя догадаться по его облику и поведению. Этот человек — и хотя я называю его “он”, помните, что это может быть и женщина, — наделен дьявольской хитростью сумасшедшего. Пока ему полностью удавалось заметать следы. Полиция располагает некоторыми туманными сведениями, но у нее нет информации, которая послужила бы отправной точкой. Между тем должны существовать не только туманные, но и надежные сведения. Возьмем конкретный вопрос: неужели убийца в полночь приехал в Бексхилл, выбрал на берегу подходящую девушку, чья фамилия начинается на “би”…
 
"Must we go into that?"
It was Donald Fraser who spoke - the words wrung from him, it seemed, by some inner anguish.
"It is necessary to go into everything, Monsieur," said Poirot, turning to him. "You are here, not to save your feelings by refusing to think of details, but if necessary to harrow them by going into the matter au fond. As I say, it was not chance that provided A.B.C. with a victim in Betty Barnard. There must have been deliberate selection on his part - and therefore premeditation. That is to say, he must have reconnoitered the ground beforehand. There were facts of which he had informed himself - the best hour for the committing of the crime at Andover - the mise en scйne at Bexhill - the habits of Sir Carmichael Clarke at Churston. Me, for one, I refuse to believe that there is no indication - no slightest hint - that might help to establish his identity.
 
— Стоит ли в это вдаваться?
Это проговорил Дональд Фрейзер — казалось, какая-то внутренняя боль заставила его произнести эти слова.
— Мы должны вдаваться во все, мосье, — повернувшись к нему, сказал Пуаро. — Вы здесь не для того, чтобы щадить свои чувства и не вникать в детали, но для того, чтобы, если понадобится, пренебречь своими чувствами, дабы проникнуть в суть дела. Как я сказал, вовсе не случайность подбросила Эй-би-си жертву в лице Бетти Барнард. Он должен был выбрать ее предварительно, то есть с заранее обдуманным намерением. Это означает, что он заблаговременно должен был осмотреться на местности. Таким образом, он установил некоторые факты: оптимальное время для совершения убийства в Эндовере, mise en scene
в Бексхилле, привычки сэра Сирила Сислея в Сирстоне. Лично я отказываюсь верить, что нет никаких указаний, ни малейшего намека, который позволил бы установить личность Эй-би-си.
 
"I make the assumption that one - or possibly all of you - knows something that they do not know they know.
"Sooner or later, by reason of your association with one another, something will come to light, will take on a significance as yet undreamed of. It is like the jigsaw puzzle - each of you may have a piece apparently without meaning, but which when reunited may show a definite portion of the picture as a whole."
"Words!" said Megan Barnard.
"Eh?" Poirot looked at her inquiringly.
 
Мое предположение заключается в том, что один из вас, а возможно, и вы все знаете нечто, но не знаете, что вы это знаете. Раньше или позже, благодаря тому, что вы объединились, что-то прояснится, что-то приобретет смысл, о котором и подумать нельзя было. Это дело — головоломка, у каждого из вас может оказаться деталь, которая на первый взгляд не имеет значения, но которая вместе с другими деталями может образовать определенную часть всей картины.
— Слова! — сказала Меган Барнард.
— Что? — с недоумением посмотрел на нее Пуаро.
 
She spoke with that kind of desperate dark intensity that I had come to associate with her personality.
"Words, mademoiselle, are only the outer clothing of ideas."
"Well, I think it's sense," said Mary Drower. "I do really, miss. It's often when you're talking over things that you seem to see your way clear. Your mind gets made up for you sometimes without your knowing how it's happened. Talking leads to a lot of things one way or another."
 
— То, что вы говорите. Это просто слова. Это ничего не значит.
Она произнесла это с отчаянием, глубина которого, на мой взгляд, была для нее характерна.
— Слова, мадемуазель, — это лишь внешняя оболочка мыслей.
— Ну а я думаю, что во всем этом есть смысл, — сказала Мэри Дроуер. — Я правда так думаю, мисс. Часто бывает, что, когда о чем-то поговоришь, все становится яснее. Голова сама за вас работает, а вы и не знаете, как это происходит. Разговоры к чему-нибудь да приведут.
 
"If 'least said is soonest mended,' it's the converse we want here," said Franklin Clarke.
"What do you say, Mr. Fraser?"
"I rather doubt the practical applicability of what you say, M. Poirot."
"What do you think, Thora?" asked Clarke.
"I think the principle of talking things over is always sound."

"Suppose," suggested Poirot, "that you all go over your own remembrances of the time preceding the murder. Perhaps you'll start, Mr. Clarke."

 
— Если действительно словом делу не поможешь, то мы стремимся к противоположному, — сказал Франклин Сислей.
— А вы что скажете, мистер Фрейзер?
— Не думаю, что ваше предложение применимо на практике, мосье Пуаро.
— А вы как считаете. Тора? — спросил Сислей.
— Я думаю, что есть смысл все подробно обсудить.
— Пусть тогда все припомнят, что предшествовало убийству, — предложил Пуаро. — Может быть, вы начнете, мистер Сислей?
 
"Let me see, on the morning of the day Car was killed I went off sailing. Caught eight mackerel. Lovely out there on the bay. Lunch at home. Irish stew, I remember. Slept in the hammock. Tea. Wrote some letters, missed the post, and drove into Paignton to post them. Then dinner and - I'm not ashamed to say it - reread a book of E. Nesbit's that I used to love as a kid. Then the telephone rang -"
"No further. Now reflect, Mr. Clarke, did you meet any one on your way down to the sea in the morning?"
"Lots of people."
"Can you remember anything about them?"
"Not a damned thing now."
 
— Хорошо. Утром того дня, когда был убит Сирил, я отправился в море на рыбную ловлю. Поймал восемь макрелей. Залив у нас чудесный. Пообедал я дома, кажется, ирландской похлебкой. Вздремнул в гамаке. Попил чаю. Написал несколько писем, но на почту опоздал и, чтобы их отправить, съездил в Пейнтон. Затем поужинал и — признаюсь без всякого стыда — перечитал книжку Несбит
, которую любил в детстве. Потом раздался телефонный звонок…
— Достаточно. Теперь подумайте, мистер Сислей, повстречали ли вы кого-нибудь по дороге к морю?
— Разумеется, тьму народа.
— Можете вы что-нибудь о них припомнить?
— Черт возьми, нет.
 
"Sure?"
"Well - let's see - I remember a remarkably fat woman - she wore a striped silk dress and I wondered why - had a couple of kids with her - two young men with a fox terrier on the beach throwing stones for it - Oh yes, a girl with yellow hair squeaking as she bathed - funny how things come back - like a photograph developing."
"You are a good subject. Now later in the day - the garden - going to the post -"
"The gardener watering... Going to the post? Nearly ran down a bicyclist - silly woman wobbling and shouting to a friend. That's all, I'm afraid."
Poirot turned to Thora Grey.
 
— Вы уверены?
— Ну.., давайте попробуем.., я припоминаю одну толстуху.., на ней было полосатое шелковое платье, я еще про себя удивился.., с ней шло двое мальчишек.., на берегу молодая пара швыряла камешки и дразнила своего фокстерьера… Ах да, еще какая-то блондинка там была.., она визжала, когда входила в воду.., забавно, что теперь все это вспоминается, словно проявляешь фотопленку.
— Вы прекрасный свидетель. Ну а позже? В саду.., на почте…
— В саду садовник поливал клумбы. А по дороге на почту я чуть было не столкнулся с велосипедисткой — она, дуреха, ехала и перекликалась с подружкой. Вот, к сожалению, и все.
Пуаро повернулся к Торе Грей:
 
"Miss Grey?"
Thora Grey replied in her clear, positive voice:
"I did correspondence with Sir Carmichael in the morning - saw the housekeeper. I wrote letters and did needlework in the afternoon, I fancy. It is difficult to remember. It was quite an ordinary day. I went to bed early."
Rather to my surprise, Poirot asked no further. He said:
"Miss Barnard - can you bring back your remembrances of the last time you saw your sister?"
 
— Мисс Грей?
Тора Грей ответила своим ясным, четким голосом:
— С утра я помогала сэру Сирилу с перепиской, потом переговорила с экономкой. Днем, кажется, писала письма и занималась шитьем. Трудно теперь вспомнить. День был самый обычный. Спать я легла рано.
К моему удивлению, Пуаро не стал задавать дополнительных вопросов. Он сказал:
— Мисс Барнард, не можете ли вы припомнить, что происходило, когда вы в последний раз виделись с сестрой?
 
"It would be about a fortnight before her death. I was down for Saturday and Sunday. It was fine weather. We went to Hastings to the swimming pool."
"What did you talk about most of the time?"
"I gave her a piece of my mind," said Megan.
"And what else? She conversed of what?"
The girl frowned in an effort of memory.
"She talked about being hard up - of a hat and a couple of summer frocks she'd just bought. And a little of Don...
 
— Это было недели за две до ее гибели. Я приезжала на выходные. Погода стояла отличная. Мы отправились в бассейн в Гастингсе.
— О чем вы беседовали?
— Я просто с ней разговаривала, — сказала Меган.
— А о чем вы говорили? Что говорила она?
Девушка нахмурилась, напрягая память.
— Она жаловалась, что ей не хватает денег.., говорила о шляпке и паре летних платьев, которые только что купила. Потом кое-что рассказывала о Доне…
 
She also said she disliked Milly Higley - that's the girl at the cafе - and we laughed about the Merrion woman who keeps the cafе... I don't remember anything else..."
"She didn't mention any man - forgive me, Mr. Fraser - she might be meeting?"
"She wouldn't to me," said Megan dryly.
Poirot turned to the red-haired young man with the square jaw.
 
Еще сказала, что не любит Милли Хигли, которая с ней работает, а потом мы посмеялись над Меррион, хозяйкой кафе… Больше ничего не помню.
— Она не говорила — извините меня, мистер Фрейзер, — о каком-нибудь мужчине, с которым встречается?
— Мне не говорила, — сухо ответила Меган. Пуаро повернулся к рыжеволосому молодому человеку с квадратной челюстью.
 
"Mr. Fraser - I want you to cast your mind back. You went, you said, to the cafй on the fatal evening. Your first intention was to wait there and watch for Betty Barnard to come out. Can you remember any one at all whom you noticed whilst you were waiting there?"
"There were a large number of people walking along the front. I can't remember any of them."
"Excuse me, but are you trying? However preoccupied the mind may be, the eye notices mechanically - unintelligently but accurately..."
 
— Мистер Фрейзер, теперь я прошу вас обратиться к прошлому. Вы говорили, что в роковой вечер подошли к кафе, где работала убитая. Вы собирались подождать там, пока не выйдет Бетти Барнард. Можете ли вы вспомнить, кого вы видели, пока дожидались там?
— Мимо кафе проходило множество людей. Никого из них я не помню.
— Может быть, все-таки постараетесь припомнить? Как бы ни был занят мозг, глаза механически регистрируют происходящее — аккуратно, хотя и не вникая в суть.
 
The young man repeated doggedly:
"I don't remember anybody."
Poirot sighed and turned to Mary Drower.
"I suppose you got letters from your aunt?"
"Oh, yes, sir."
"When was the last?"
Mary thought a minute.
 
Молодой человек угрюмо повторил:
— Я никого не помню.
Пуаро вздохнул и обратился к Мэри Дроуер:
— Вы, наверное, получали письма от тетушки?
— Конечно, сэр.
— Когда вы получили последнее письмо?
Мэри задумалась.
 
"Two days before the murder, sir."
"What did it say?"
"She said the old devil had been round and that she'd sent him off with a flea in the ear - excuse the expression, sir - said she expected me over on the Wednesday - that's my day out, sir - and she said we'd go to the pictures. It was going to be my birthday, sir."
Something - the thought of the little festivity perhaps, suddenly brought tears to Mary's eyes. She gulped down a sob. Then apologized for it.
 
— За два дня до убийства, сэр.
— Что говорилось в письме?
— Она писала, что старый черт снова объявился и что она его выставила — уж извините, если не так сказала, сэр, — и что она ждет меня в среду — это мой выходной, сэр, — и что мы пойдем в кино. В ту среду был день моего рожденья, сэр.
Из-за чего-то — может быть, из-за несостоявшегося праздника — на глазах у Мэри показались слезы. Она проглотила комок. Потом извинилась:
 
"You must forgive me, sir. I don't want to be silly. Crying's no good. It was just the thought of her - and me - looking forward to our treat. It upset me somehow, sir."
"I know just what you feel like," said Franklin Clarke. "It's always the little things that get one - and especially anything like a treat or a present - something jolly and natural. I remember seeing a woman run over once. She'd just bought some new shoes. I saw her lying there - and the burst parcel with the ridiculous little high-heeled slippers peeping out - it gave me a turn - they looked so pathetic."
 
— Не сердитесь, сэр. Я понимаю: плакать глупо, и толку от этого не будет. Я просто вспомнила, как мы обе — она и я — хотели отпраздновать этот день вместе. Вот и расстроилась, сэр.
— Я прекрасно вас понимаю, — сказал Франклин Сислей. — Человек всегда огорчается именно из-за мелочей, особенно таких, как подарок или праздник, из-за вещей веселых и естественных. Помнится, видел я однажды, как женщина попала под машину. Она только что купила новые туфли. И вот она лежит, а рядом с ней лопнувшая коробка, из которой выглядывают нелепые туфельки на высоких каблучках, такие трогательные, что смотреть стало больно.
 
Megan said with a sudden eager warmth:
"That's true - that's awfully true. The same thing happened after Betty - died. Mum had bought some stockings for her as a present - bought them the very day it happened. Poor mum, she was all broken up. I found her crying over them. She kept saying: 'I bought them for Betty - I bought them for Betty - and she never even saw them.'"
Her own voice quivered a little. She leaned forward, looking straight at Franklin Clarke. There was between them a sudden sympathy - a fraternity in trouble.
 
Меган с неожиданной сердечностью заговорила:
— Как это верно.., как верно! То же произошло, когда Бетти умерла. Мама купила ей чулки в подарок.., купила в самый день убийства. Бедная мамочка, она была совершенно разбита. Сидела и плакала над этими чулками. И все повторяла: “Я купила их для Бетти.., я купила их для Бетти.., а она на них даже полюбоваться не успела”.
Голос Меган дрогнул. Она наклонилась вперед и взглянула в глаза Франклину Сислею — между ними неожиданно возникло понимание, их сплотило несчастье.
 
"I know," he said. "I know exactly. Those are just the sort of things that are hell to remember."
Donald Fraser stirred uneasily.
Thora Grey diverted the conversation.
"Aren't we going to make any plans - for the future?" she asked.
"Of course." Franklin Clarke resumed his ordinary manner. "I think that when the moment comes - that is, when the fourth letter arrives - we ought to join forces. Until then, perhaps we might each try our luck on our own. I don't know whether there are any points M. Poirot thinks might repay investigation?"
 
— Я понимаю вас, — сказал он, — понимаю. Такое хочется забыть и никогда не вспоминать.
Дональд Фрейзер беспокойно заерзал. Тора Грей перевела разговор.
— Наверное, надо составить план на будущее, — заметила она.
— Бесспорно, — подтвердил Франклин Сислей в своей обычной манере. — Думаю, что, когда пробьет час и придет четвертое письмо, нам надо будет объединить наши силы. До этого, я думаю, каждый может действовать на свой страх и риск. Не знаю, какие именно вопросы, по мнению мосье Пуаро, заслуживают расследования.
 
"I could make some suggestions," said Poirot.
"Good. I'll take them down." He produced a notebook. "Go ahead, M. Poirot. A -?"
"I consider it just possible that the waitress, Milly Higley, might know something useful."
"A - Milly Higley," wrote down Franklin Clarke.
"I suggest two methods of approach. You, Miss Barnard, might try what I call the offensive approach."
"I suppose you think that suits my style?" said Megan dryly.
 
— У меня есть кое-какие предложения, — сказал Пуаро.
— Отлично. Я все запишу. — Франклин Сислей достал записную книжку. — Вперед, мосье Пуаро. Пункт первый…
— Я не исключаю, что официантка Милли Хигли может знать кое-что полезное.
— Пункт первый — Милли Хигли, — записал Франклин Сислей.
— Я предлагаю применить две тактики. Вы, мисс Барнард, могли бы применить тактику наступательную.
— По-вашему, это соответствует моему духу? — недовольно спросила Меган.
 
"Pick a quarrel with the girl - say you knew she never liked your sister - and that your sister had told you all about her. If I do not err, that will provoke a flood of recrimination. She will tell you just what she thought of your sister! Some useful fact may emerge."
"And the second method?"
"May I suggest, Mr. Fraser, that you should show signs of interest in the girl?"
"Is that necessary?"
"No, it is not necessary. It is just a possible line of exploration."
 
— Разыграйте ссору с этой девушкой.., скажите, что она, по-вашему, всегда не любила вашу сестру и что ваша сестра вам все о ней рассказала. Если я не ошибаюсь, это повлечет за собой целый поток обвинений с ее стороны. Она уж вам скажет, какого она мнения о вашей сестре! При этом могут всплыть полезные факты.
— А вторая тактика?
— Я просил бы, мистер Фрейзер, чтобы вы обнаружили интерес к мисс Хигли.
— Это необходимо?
— Нет, но это возможный путь расследования.
 
"Shall I try my hand?" asked Franklin. "I've - er - a pretty wide experience, M. Poirot. Let me see what I can do with the young lady."
"You've got your own part of the world to attend to," said Thora Grey rather sharply.
Franklin's face fell just a little.
"Yes," he said. "I have."
"Tout de mеme, I do not think there is much you can do down there for the present," said Poirot. "Mademoiselle Grey now, she is far more fitted -"
 
— Можно, я за это возьмусь? — спросил Франклин. — У меня.., э.., богатый опыт, мосье Пуаро. Посмотрим, что я сумею вытянуть из этой девицы.
— У вас есть другие заботы, — довольно резко заметила Тора Грей, — и вовсе не в этом кафе.
Франклин переменился в лице.
— Да, — сказал он. — У меня есть и другие заботы.
— Tout de meme
не думаю, что вам есть что делать там в настоящее время, — заметил Пуаро. — Вот мадемуазель Грей куда лучше справится…
 
Thora Grey interrupted him.
"But you see, M. Poirot, I have left Devon for good."
"Ah? I did not understand."
"Miss Grey very kindly stayed on to help me clear up things," said Franklin. "But naturally she prefers a post in London."
Poirot directed a sharp glance from one to the other.
"How is Lady Clarke?" he demanded.
 
Тора Грей перебила его:
— Видите ли, мосье Пуаро, я навсегда покинула Девон.
— Вот как? Я этого не знал.
— Мисс Грей была так любезна, что задержалась, чтобы помочь мне разобраться в делах, — пояснил Франклин. — Но, разумеется, она предпочитает работать в Лондоне.
Пуаро зорко взглянул на них обоих.
— Как здоровье леди Сислей? — спросил он.
 
I was admiring the faint colour in Thora Grey's cheeks and almost missed Clarke's reply.
"Pretty bad. By the way, M. Poirot, I wonder if you could see your way to running down to Devon and paying her a visit? She expressed a desire to see you before I left. Of course, she often can't see people for a couple of days at a time, but if you would risk that - at my expense, of course."
"Certainly, Mr. Clarke. Shall we say, the day after tomorrow?"
"Good. I'll let nurse know and she'll arrange the dope accordingly."
"For you, my child," said Poirot, turning to Mary, "I think you might perhaps do good work in Andover. Try the children."
 
Я любовался нежным румянцем на щеках Торы Грей и поэтому чуть было не прослушал ответ Сислея.
— Плохо. Кстати, мосье Пуаро, не могли бы вы проездом побывать в Девоне и нанести ей визит? Перед моим отъездом она выражала желание повидать вас. Конечно, случается так, что она никого не принимает день, а то и два, но если бы вы все же заехали.., за мой счет, разумеется…
— Конечно, мистер Сислей. Давайте договоримся на послезавтра.
— Хорошо. Я предупрежу сиделку, и она соответствующим образом спланирует инъекции.
— Что до вас, дитя мое, — сказал Пуаро, обращаясь к Мэри, — вы, я думаю, могли бы славно потрудиться в Эндовере. Займитесь детьми!
 
"The children?"
"Yes. Children will not chat readily to outsiders. But you are known in the street where your aunt lived. There were a good many children playing about. They may have noticed who went in and out of your aunt's shop."
"What about Miss Grey and myself?" asked Clarke. "That is, if I'm not to go to Bexhill."
"M. Poirot," said Thora Grey. "What was the postmark on the third letter?"
"Putney, mademoiselle."
 
— Детьми?
— Ну да. Дети неохотно разговаривают с посторонними. Но вас хорошо знают на улице, где жила ваша тетушка. Поблизости от ее дома играло много детишек. Они могли заметить, кто входил в лавку или выходил из нее.
— А что будем делать мы с мисс Грей? — спросил Сислей. — В том случае, если я не еду в Бексхилл.
— Мосье Пуаро, — сказала Тора Грей, — а какой штемпель стоял на третьем письме?
— Штемпель Патни
, мадемуазель.
 
She said thoughtfully: "S.W. 15, Putney, that is right, is it not?"
"For a wonder, the newspapers printed it correctly."
"That seems to point to A.B.C. being a Londoner."
"On the face of it, yes."
"One ought to be able to draw him," said Clarke. "M. Poirot, how would it be if I inserted an advertisement - something after these lines: A.B.C. Urgent. H.P close on your track. A hundred for my silence. X.Y.Z. Nothing quite so crude as that - but you see the idea. It might draw him."
 
Тора Грей задумчиво сказала:
— Юго-Запад, пятнадцать, Патни. Так?
— К моему удивлению, газеты воспроизвели этот штемпель правильно.
— Это указывает на то, что Эй-би-си живет в Лондоне.
— На первый взгляд, да.
— Хорошо бы его выманить, — сказал Сислей. — Мосье Пуаро, как бы вы посмотрели, если бы я поместил объявление в газете? К примеру: “Вниманию Эй-би-си. Срочно. Э. П, вышел на ваш след. Сто фунтов за молчание. Икс”. Конечно, не так грубо, но нечто в этом роде. Мы бы его раззадорили.
 
"It is a possibility - yes."
"Might induce him to try and have a shot at me."
"I think it's very dangerous and silly," said Thora Grey sharply. "What about it, M. Poirot?"
"It can do no harm to try. I think myself that A.B.C. will be too cunning to reply." Poirot smiled a little. "I see, Mr. Clarke, that you are - if I may say so without being offensive - still a boy at heart."
Franklin Clarke looked a little abashed.
"Well," he said, consulting his notebook, "we're making a start.
A. - Miss Barnard and Milly Higley.
B. - Mr. Fraser and Miss Higley.
C. - Children in Andover.
D. - Advertisement.
I don't feel any of it is much good, but it will be something to do whilst waiting."
He got up and a few minutes later the meeting had dispersed.
 
— Да, это возможно.
— Он бы попробовал прикончить меня.
— По-моему, это глупо и опасно, — отрезала Тора Грей.
— Так как же, мосье Пуаро?
— Повредить это не может. Сам я думаю, что Эй-би-си слишком хитер, чтобы на это отреагировать. — Пуаро улыбнулся. — Я чувствую, мистер Сислей, что вы — прошу вас, не обижайтесь — в душе еще мальчик.
Франклин Сислей слегка смутился.
— Итак, — сказал он, поглядывая в записную книжку, — за дело. Пункт первый — мисс Барнард и Милли Хигли. 
Пункт второй — мистер Фрейзер и мисс Хигли. Пункт третий — дети в Эндовере. Пункт четвертый — объявление в газете. Не Бог весть что, но, пока мы находимся в ожидании, и это неплохо.
Он встал, и через несколько минут все разошлись.
 
Chapter 19
BY WAY OF SWEDEN
Poirot returned to his seat and sat humming a little tune to himself.
"Unfortunate that she is so intelligent," he murmured.
"Who?"
"Megan Barnard. Mademoiselle Megan. 'Words,' she snaps out. At once she perceives that what I am saying means nothing at all. Everybody else was taken in."
"I thought it sounded very plausible."
 
Глава 19
Блондинка-шведка
Мурлыкая под нос песенку, Пуаро вернулся на свое место.
— Жаль, что она так умна, — пробормотал он.
— Кто?
— Меган Барнард. Мадемуазель Барнард. “Слова”, — бросила она мне в ответ. Она сразу понимает, что то, о чем я говорю, не имеет ни малейшего смысла. Все остальные попались на крючок.
— А мне показалось, что все прозвучало очень правдоподобно.
 
"Plausible, yes. It was just that that she perceived."
"Didn't you mean what you said, then?"
"What I said could have been comprised into one short sentence. Instead I repeated myself ad lib. without any one but Mademoiselle Megan being aware of the fact."
"But why?"
"Eh bien - to get things going! To imbue every one with the impression that there was work to be done! To start - shall we say - conversations!"
"Don't you think any of these lines will lead to anything?"
"Oh, it is always possible."
He chuckled.
"In the midst of tragedy we start the comedy. It is so, is it not?"
"What do you mean?"
 
— Правдоподобно? Пожалуй. Это и бросилось ей в глаза.
— Так вы, значит, говорили не всерьез?
— Все, что я говорил, можно было бы сжать в одну фразу. Вместо этого я без конца повторялся, и только мадемуазель Меган это заметила.
— Но зачем это вам было нужно?
— Затем, чтобы дело не стояло на месте! Чтобы всем казалось, что работы невпроворот! Чтобы начались разговоры!
— Так вы не считаете, что намеченные шаги дадут результат?
Пуаро усмехнулся:
— Не дойдя до конца трагедии, мы начинаем разыгрывать комедию. Не так ли?
— Что вы хотите этим сказать?
 
"The human drama, Hastings! Reflect a little minute. Here are three sets of human beings brought together by a common tragedy. Immediately a second drama commences - tout а fait а part. Do you remember my first case in England? Oh, so many years ago now. I brought together two people who loved one another by the simple method of having one of them arrested for murder! Nothing less would have done it! In the midst of death we are in life, Hastings. Murder, I have often noticed, is a great matchmaker."
"Really, Poirot," I cried, scandalized. "I'm sure none of those people was thinking of anything but -"
"Oh! my dear friend. And what about yourself?"
 
— Человеческая драма, Гастингс! Поразмыслите немного. Вот перед нами три группы людей, объединенных общей трагедией. Немедленно начинается вторая драма — и совершенно иная… Вы помните мое первое дело в Англии? О, сколько воды с тех пор утекло! Я соединил двух любящих людей простым приемом — сделав так, что одного из них арестовали по обвинению в убийстве. Ничто другое не помогло бы! Приходит смерть, а мы продолжаем жить, Гастингс… Я давно заметил, что смерть — великая сводница.
— Право, Пуаро, — возмущенно воскликнул я, — я уверен, что никто из этих людей ни о чем ином не думал, кроме как…
— Ну, дорогой мой друг, а сами вы?
 
"I?"
"Mais oui, as they departed, did you not come back from the door humming a tune?"
"One may do that without being callous."
"Certainly, but that tune told me your thoughts."
"Indeed?"
"Yes. To hum a tune is extremely dangerous. It reveals the subconscious mind. The tune you hummed dates, I think, from the days of the war. Comme зa," Poirot sang in an abominable falsetto voice:
"Some of the time I love a brunette,
Some of the time I love a blonde
(who comes from Eden
by way of Sweden).
"What could be more revealing? Mais je crois que la blonde l'emporte sur la brunette."
"Really, Poirot," I cried, blushing slightly.
 
— Я?
— Да, вы! Когда они удалились, вы вошли в комнату, напевая какой-то мотивчик.
— Это еще не значит, что я равнодушен к их горю.
— Разумеется, но по тому, что вы напевали, я узнал, о чем вы думаете.
— Вот как?
— Да. Пение вообще очень опасно. Напевая, вы приоткрываете свое подсознание. А вы напевали песенку времен мировой войны. Comme са
, — И Пуаро запел чудовищным фальцетом:
Я иногда люблю брюнетку,
А иногда — блондинку-шведку,
Когда мы от любви сгораем,
То Швецию считаем раем.
Яснее не скажешь! Mais je crois que la blonde l'emporte sur la brunette!
— Перестаньте же, Пуаро! — воскликнул я, немного покраснев.
 
"C'est tout naturel. Did you observe how Franklin Clarke was suddenly at one and in sympathy with Mademoiselle Megan? How he leaned forward and looked at her? And did you also notice how very much annoyed Mademoiselle Thora Grey was about it? And Mr. Donald Fraser, he -"
"Poirot," I said, "your mind is incurably sentimental."
"That is the last thing my mind is. You are the sentimental one, Hastings."
I was about to argue the point hotly, but at that moment the door opened. To my astonishment it was Thora Grey who entered.
 
— C'est tout naturel!
Вы заметили, какая симпатия внезапно возникла между Франклином Сислеем и мадемуазель Меган? Как он наклонился к ней, как взглянул на нее? А заметили ли вы, какое раздражение это вызвало у мадемуазель Торы Грей? Что касается мистера Дональда Фрейзера, он…
— Пуаро, — вставил я, — у вас романтический склад ума, и это неизлечимо.
— Вот уж нет. Это вы романтик, Гастингс. Я хотел было горячо возразить, но тут дверь отворилась.
К моему удивлению, в комнату вошла Тора Грей.
 
"Forgive me for coming back," she said composedly. "But there was something that I think I would like to tell you, M. Poirot."
"Certainly, mademoiselle. Sit down, will you not?"
She took a seat and hesitated for just a minute as though choosing her words.
"It is just this, Mr. Poirot. Mr. Clarke very generously gave you to understand just now that I had left Combeside by my own wish. He is a very kind and loyal person. But as a matter of fact, it is not quite like that. I was quite prepared to stay on - there is any amount of work to be done in connection with the collections. It was Lady Clarke who wished me to leave! I can make allowances. She is a very ill woman, and her brain is somewhat muddled with the drugs they give her. It makes her suspicious and fanciful. She took an unreasoning dislike to me and insisted that I should leave the house."
 
— Простите за вторжение, — сдержанно произнесла она, — но я кое о чем хотела бы рассказать вам, мосье Пуаро.
— Конечно, мадемуазель. Садитесь, прошу вас.
Она села и минуту молчала, словно не зная, с чего начать.
— Дело вот в чем, мосье Пуаро. Мистер Сислей со свойственной ему доброжелательностью только что дал вам понять, что я оставила Кумсайд по собственному желанию. Он добрый и вежливый человек. Но дело обстоит иначе. Я была готова оставаться там и впредь — дел, связанных с коллекциями, более чем достаточно. Однако леди Сислей пожелала, чтобы я уехала! Я могу ее понять. Она тяжело больна, а от лекарств, которые ей дают, сознание ее несколько помутнено. Поэтому она подозрительна и находится в плену собственного воображения. По непонятным причинам она невзлюбила меня и настояла на том, чтобы я покинула дом.
 
I could not but admire the girl's courage. She did not attempt to gloss over facts, as so many might have been tempted to do, but went straight to the point with an admirable candour. My heart went out to her in admiration and sympathy.
"I call it splendid of you to come and tell us this," I said.
"It's always better to have the truth," she said with a little smile. "I don't want to shelter behind Mr. Clarke's chivalry. He is a very chivalrous man."
There was a warm glow in her words. She evidently admired Franklin Clarke enormously.
"You have been very honest, mademoiselle," said Poirot.
 
Я не мог не восхищаться смелостью девушки. Она не пыталась, в отличие от большинства, приукрасить факты и с великолепной отвагой вскрыла самую суть дела. Мое сердце исполнилось восторга и сочувствия.
— По-моему, то, что вы пришли сюда и рассказали все, достойно восхищения, — сказал я.
— Всегда лучше говорить правду, — ответила она с легкой улыбкой. — Я не хочу прятаться за спиной рыцарственного мистера Сислея. А он настоящий рыцарь.
Это было сказано с большой теплотой. Тора Грей явно относилась к Франклину Сислею с глубоким почтением.
— Вы повели себя очень честно, мадемуазель, — сказал Эркюль Пуаро.
 
"It is rather a blow to me," said Thora ruefully. "I had no idea Lady Clarke disliked me so much. In fact, I always thought she was rather fond of me." She made a wry face. "One lives and learns."
She rose.
"That is all I came to say. Goodbye."
I accompanied her downstairs.
"I call that very sporting of her," I said as I returned to the room. "She has courage, that girl."
 
— Для меня это было большим ударом, — печально кивнула Тора. — Я и не подозревала о таком отношении леди Сислей. Напротив, я была уверена, что она хорошо ко мне относится. Век живи — век учись, — поджав губы, добавила она.
Тора встала.
— Вот и все, что я хотела сказать. До свидания. Я проводил ее вниз.
— По-моему, она поступила благородно, — сказал я, вернувшись в комнату. — Ею руководило бесстрашие.

ВАШ  РЕПЕТИТОР АНГЛИЙСКОГО

  УРОКИ АНГЛИЙСКОГО ДОМА

 

Телефон: 8 (900) 277-16-68
E-mail: kochnev@gmail.com
Адрес: sanadrian215
Карта сайта