"And calculation."
"What do you mean - calculation?"
"I mean that she has the power of looking ahead."
I looked at him doubtfully.
"She really is a lovely girl," I said.
"And wears very lovely clothes. That crepe marocain and the silky fox collar - dernier cri!"
"You're a man milliner, Poirot. I never notice what people have on."
"You should join a nudist colony."
— И расчет.
— Какой расчет?
— Она умеет смотреть вперед.
Я недоуменно посмотрел на Пуаро.
— Она прелестная девушка, — сказал я.
— И носит прелестные туалеты. Ее платье из егере marocain
и горжетка из серебристой лисы dernier cri
— Какой вы барахольщик, Пуаро! Я никогда не обращаю внимания на одежду.
— Тогда вступите в общество нудистов.
As I was about to make an indignant rejoinder, he said, with a sudden change of subject:
"Do you know, Hastings, I cannot rid my mind of the impression that already, in our conversations this afternoon, something was said that was significant. It is odd - I cannot pin down exactly what it was. Just an impression that passed through my mind. That reminds me of something I have already heard or seen or noted -"
"Something at Churston?"
"No - not at Churston... Before that... No matter, presently it will come to me... "
He looked at me (perhaps I had not been attending very closely), laughed and began once more to hum.
"She is an angel, is she not?
From Eden, by way of Sweden "
"Poirot," I said. "Go to the devil!"
Я хотел было вспылить, но Пуаро внезапно перевел разговор:
— Знаете, Гастингс, я не могу избавиться от ощущения, что сегодня, во время общей беседы, уже было сказано нечто важное. Странно, но я никак не вспомню, что именно. Осталось лишь мимолетное впечатление. Мне кажется, что нечто подобное я уже слышал или видел…
— В Сирстоне?
— Нет, не в Сирстоне… Раньше… Ну да не важно, рано или поздно вспомню…
Пуаро взглянул на меня и — быть может, потому, что я слушал его не слишком внимательно, — со смехом замурлыкал все ту же песенку.
— Когда мы от любви сгораем, то Швецию, и ту считаем раем…
— Пуаро! — воскликнул я. — Идите вы к черту!
Chapter 20
There was an air of deep and settled melancholy over Combeside when we saw it again for the second time. This may, perhaps, have been partly due to the weather - it was a moist September day with a touch of autumn in the air, and partly, no doubt, it was the semi-shut state of house.
The downstairs rooms were closed and shuttered, and the small room into which we were shown smelt damp and airless.
A capable-looking hospital nurse came to us there pulling down her starched cuffs.
Глава 20
Леди Сислей
Когда мы вновь приехали в Кумсайд, там царила атмосфера глубокой и прочно укоренившейся меланхолии. Возможно, это отчасти объяснялось погодой — в тот сырой сентябрьский день в воздухе пахло осенью; отчасти же дело было, видимо, в том, что дом производил впечатление нежилого. Комнаты на первом этаже были заперты, ставни закрыты, а в маленькой комнатке, куда нас провели, было душно и сыро.
К нам вышла деловитая сиделка в платье с накрахмаленными манжетами.
"M. Poirot?" she said briskly. "I am Nurse Capstick. I got Mr. Clarke's letter saying you were coming."
Poirot inquired after Lady Clarke's health.
"Not bad at all really, all things considered."
"All things considered," I presumed meant considering she was under sentence of death.
"One can't hope for much improvement, of course, but some treatment has made things a little easier for her. Dr. Logan is quite pleased with her condition."
"But it is true, is it not, that she can never recover?"
— Мосье Пуаро? — отрывисто спросила она. — Моя фамилия Кепстик. Я получила письмо от мистера Сислея, сообщившего о вашем приезде.
Пуаро осведомился о здоровье леди Сислей.
— Учитывая все обстоятельства, она чувствует себя не так уж плохо.
Под “всеми обстоятельствами”, я полагаю, подразумевалось, что леди Сислей обречена.
— Надеяться на значительное улучшение, конечно, не приходится, но новое лечение немного облегчило ее состояние. Доктор Логан доволен ее самочувствием.
— Но, кажется, надежды на выздоровление нет?
"Oh, we never actually say that," said Nurse Capstick, a little shocked by this plain speaking.
"I suppose her husband's death was a terrible shock to her?"
"Well, M. Poirot if you understand what I mean, it wasn't so much of a shock as it would have been to any one in full possession of her health and faculties. Things are dimmed by Lady Clarke in her condition."
"Pardon my asking, but was she deeply attached to her husband and he to her?"
— О, я так бы не сказала! — ответила сиделка Кепстик, несколько смущенная такой откровенностью.
— Вероятно, смерть мужа потрясла леди Сислей?
— Ну, мосье Пуаро, поймите меня правильно, здоровому человеку, находящемуся в трезвом уме и памяти, вынести это было бы куда тяжелее! Состояние леди Сислей таково, что она воспринимает все как сквозь дымку.
— Простите за назойливость, но ведь они с мужем были глубоко привязаны друг к другу?
"Oh, yes, they were a very happy couple. He was very worried and upset about her, poor man. It's always worse for a doctor, you know. They can't buoy themselves up with false hopes. I'm afraid it preyed on his mind very much to begin with."
"To begin with? Not so much afterwards?"
"One gets used to everything, doesn't one? And then Sir Carmichael had his collection. A hobby is a great consolation to a man. He used to run up to sales occasionally, and then he and Miss Grey were busy recataloguing and rearranging the museum on a new system."
"Oh, yes - Miss Grey. She has left, has she not?
— Да, они были счастливой парой. Сэр Сирил, бедняга, так убивался из-за жены! Сами понимаете, врачу в такой ситуации особенно нелегко. Врач пустых надежд не питает. Увы, вначале он постоянно тревожился за жену.
— Вначале? Но не впоследствии?
— Люди ко всему привыкают. К тому же у сэра Сирила была его коллекция. Такое увлечение — спасение для человека. Время от времени он ездил на аукционы и, кроме того, вместе с мисс Грей занимался каталогизацией и перестановкой экспонатов по новой системе.
— Ах да, мисс Грей. Она ведь уехала отсюда?
"Yes - I'm very sorry about it - but ladies do take these fancies sometimes when they're not well. And there's no arguing with them. It's better to give in. Miss Grey was very sensible about it."
"Has Lady Clarke always disliked her?"
"No - that is to say, not disliked. As a matter of fact, I think she rather liked her to begin with. But there, I mustn't keep you gossiping. My patient will be wondering what has become of us."
She led us upstairs to a room on the first floor. What had at one time been a bedroom had been turned into a cheerful-looking sitting-room.
— Да, к сожалению.., но богатым дамам что только не взбредет в голову, особенно когда они болеют. А спорить с ними бесполезно. Лучше покориться. Мисс Грей поступила разумно.
— Леди Сислей всегда ее недолюбливала?
— Да… Вернее, это неподходящее слово. Думаю даже, что вначале мисс Грей ей нравилась. Но, впрочем, зачем вам эти сплетни. Моя пациентка, наверное, уже беспокоится, почему мы не идем.
Сиделка провела нас в одну из комнат на втором этаже. Прежде здесь была спальня, теперь же ее превратили в роскошную гостиную.
Lady Clarke was sitting in a big arm-chair near the window. She was painfully thin, and her face had the grey, haggard look of one who suffers much pain. She had a slightly far-away, dreamy look, and I noticed that the pupils of her eyes were mere pinpoints.
"This is M. Poirot whom you wanted to see," said Nurse Capstick in her high, cheerful voice.
"Oh, yes, M. Poirot," said Lady Clarke vaguely.
She extended her hand.
Леди Сислей сидела в большом кресле у окна. Мне бросились в глаза ее болезненная худоба и посеревшее, изможденное от сильной боли лицо. Ее сонный взгляд был устремлен куда-то вдаль, зрачки сужены до размера булавочных головок.
— Вот мистер Пуаро, которого вы хотели повидать, — громко и бодро произнесла сиделка.
— Ax да, мосье Пуаро, — неопределенно проговорила леди Сислей.
Она протянула ему руку.
"My friend Captain Hastings, Lady Clarke."
"How do you do? So good of you both to come."
We sat down as her vague gesture directed. There was a silence.
Lady Clarke seemed to have lapsed into a dream.
Presently with a slight effort she roused herself.
"It was about Car, wasn't it? About Car's death. Oh, yes."
She sighed, but still in a far-away manner, shaking her head.
— Это мой друг, капитан Гастингс, леди Сислей.
— Здравствуйте! Я рада вам обоим.
Она сделала неопределенный приглашающий жест, и мы сели. Наступило молчание. Леди Сислей словно бы погрузилась в дремоту.
Наконец, сделав над собой усилие, она приоткрыла глаза.
— Вы ведь насчет Сирила? Насчет его смерти? Ах да…
Она вздохнула и покачала головой, по-прежнему словно в полусне.
"We never thought it would be that way round... I was so sure I should be the first to go..." She mused a minute or two. "Car was very strong - wonderful for his age. He was never ill. He was nearly sixty - but he seemed more like fifty... Yes, very strong..."
She relapsed again into her dream. Poirot, who was well acquainted with the effects of certain drugs and of how they give their taker the impression of endless time, said nothing. Lady Clarke said suddenly:
"Yes - it was good of you to come. I told Franklin. He said he wouldn't forget to tell you. I hope Franklin isn't going to be foolish... e's so easily taken in, in spite of having knocked about the world so much. Men are like that They remain boys... Franklin, in particular."
— Мы и не думали, что может так получиться… Я была уверена, что уйду первой… — Минуту-другую она молчала. — Сирил был так силен — для своих лет. Он никогда не болел. Ему скоро исполнилось бы шестьдесят, а выглядел он как пятидесятилетний… Да, он был очень крепок…
Она снова погрузилась в дремоту. Пуаро, которому было хорошо известно действие некоторых лекарств, от которых пациент теряет ощущение времени, молчал.
Внезапно леди Сислей сказала:
— Да.., я рада вас видеть. Я просила Франклина, и он обещал вам передать. Надеюсь, Франклин не станет глупить.., он так легко загорается, хотя и поездил по белу свету. Все мужчины такие… Они остаются мальчишками. А Франклин в особенности.
"He has an impulsive nature," said Poirot.
"Yes - yes... And very chivalrous. Men are so foolish that way. Even Car -" Her voice tailed off.
She shook her head with a febrile impatience.
"Everything's so dim... One's body is a nuisance, M. Poirot, especially when it gets the upper hand. One is conscious of nothing else - whether the pain will hold off or not - nothing else seems to matter."
— Он человек импульсивный, — заметил Пуаро.
— Ну да, ну да… Рыцарственная натура. Мужчины так глупы — на свой лад. Даже Сирил… — Ее голос оборвался.
В горячечном нетерпении она помотала головой.
— Все как в тумане… Плоть — такое бремя, мосье Пуаро, особенно когда плоть берет над тобой верх. Ни о чем больше не можешь думать — ждешь только, прекратится боль или нет.
"I know, Lady Clarke. It is one of the tragedies of this life."
"It makes me so stupid. I cannot even remember what it was I wanted to say to you."
"Was it something about your husband's death?"
"Car's death? Yes, perhaps... Mad, poor creature - the murderer, I mean. It's all the noise and the speed nowadays - people can't stand it. I've always been sorry for mad people - their heads must feel so queer. And then, being shut up - it must be so terrible. But what else can one do? If they kill people..." She shook her head - gently pained. "You haven't caught him yet?" she asked.
"No, not yet."
— Я понимаю, леди Сислей. Это одна из трагедий человеческой жизни.
— Я так глупею от боли. Не помню даже, что я хотела вам сказать.
— Что-то связанное со смертью вашего мужа?
— Со смертью Сирила? Может быть… Он, бедняга, сумасшедший — я имею в виду убийцу. Все дело в теперешней суете и скоростях — люди не могут этого выдержать. Я всегда жалела сумасшедших — какая у них, наверное, путаница в головах. А потом, сидеть взаперти — ведь это ужасно. Но что же поделаешь? Если они убивают людей… — Она снова дернула головой от боли. — Вы еще его не поймали? — спросила она.
— Пока нет.
"He must have been hanging round here that day."
"There were so many strangers about, Lady Clarke. It is the holiday season."
"Yes - I forgot... But they keep down by the beaches, they don't come up near the house."
"No stranger came to the house that day."
"Who says so?" demanded Lady Clarke, with a sudden vigour. Poirot looked slightly taken aback.
"The servants," he said. "Miss Grey."
Lady Clarke said very distinctly: "That girl is a liar!"
I started on my chair. Poirot threw me a glance.
— Должно быть, в тот день он крутился вокруг дома.
— Вокруг дома было полно посторонних, леди Сислей. Сейчас ведь время отпусков.
— Ах да — я забыла… Но курортники проводят время у моря и к дому не подходят.
— В тот день здесь не было посторонних.
— Кто это вам сказал? — спросила леди Сислей с неожиданной энергией. Пуаро смешался.
— Слуги, — ответил он. — И мисс Грей.
Леди Сислей твердо произнесла:
— Эта девушка лжет!
Я вздрогнул. Пуаро бросил на меня взгляд. 
Lady Clarke was going on, speaking now rather feverishly.
"I didn't like her. I never liked her. Car thought all the world of her. Used to go on about her being an orphan and alone in the world. What's wrong with being an orphan? Sometimes it's a blessing in disguise. You might have a good-for-nothing father and a mother who drank - then you would have something to complain about. Said she was so brave and such a good worker. I dare say she did her work well! I don't know where all this bravery came in!"
"Now don't excite yourself, dear," said Nurse Capstick, intervening. "We mustn't have you getting tired."
Леди Сислей снова заговорила, притом с большой горячностью:
— Я ее не любила. Никогда ее не любила. Сирил ею восхищался. Все твердил, что она сирота и что она одна-одинешенька. Чем же плохо быть сиротой? Иногда это только к лучшему. Вот если у вас отец-бездельник да мать-пьянчужка — тогда есть на что жаловаться. Еще он говорил, что она отважная и прилежная девушка. Работала-то она хорошо. Но при чем тут какая-то отвага!
— Ну-ну, не будем волноваться, милочка, — вмешалась сиделка. — Нам нельзя утомляться.
"I soon sent her packing! Franklin had the impertinence to suggest that she might be a comfort to me. Comfort to me indeed! The sooner I saw the last of her the better - that's what I said! Franklin's a fool! I didn't want him getting mixed up with her. He's a boy! No sense! 'I'll give her three months' salary, if you like,' I said. 'But out she goes. I don't want her in the house a day longer.' There's one thing about being ill - men can't argue with you. He did what I said and she went. Went like a martyr, I expect - with more sweetness and bravery!"
"Now, dear, don't get so excited. It's bad for you."
Lady Clarke waved Nurse Capstick away.
"You were as much of a fool about her as any one else."
— Я ее мигом выставила! Франклин имел наглость заявить, что эта девушка послужит мне утешением. Хорошенькое утешение! Чем скорее она уберется, тем лучше, — так я ему ответила! Франклин — болван! Я не хотела, чтобы он с ней путался. Он мальчишка! Глупый мальчишка! “Я ей выплачу жалованье за три месяца, если тебе так хочется, — сказала я ему. — Но пусть убирается. Чтобы сегодня же оставила мой дом”. Одна польза от болезни — мужчины с тобой не спорят. Он сделал все, как я сказала, и она уехала. Небось строила из себя мученицу — со всей своей отвагой!
— Успокойтесь же, милочка. Вам вредно волноваться.
Леди Сислей отмахнулась от сиделки.
— Вы тоже в ней души не чаяли, как и все прочие.
"Oh! Lady Clarke, you mustn't say that. I did think Miss Grey a very nice girl - so romantic-looking, like some one out of a novel."
"I've no patience with the lot of you," said Lady Clarke feebly.
"Well, she's gone now, my dear. Gone right away."
Lady Clarke shook her head with feeble impatience but she did not answer.
Poirot said:
"Why did you say that Miss Grey was a liar?
"Because she is. She told you no strangers came to the house, didn't she?"
— О, леди Сислей, не говорите так! Я просто считала, что мисс Грей очень славная — такая романтическая девушка, прямо как в книжках.
— Нет у меня на вас терпения, — слабым голосом произнесла леди Сислей.
— Но теперь-то мисс Грей уехала, милочка. Уехала насовсем.
Леди Сислей в ответ только нетерпеливо тряхнула головой.
Пуаро спросил:
— Почему вы сказали, что мисс Грей лжет?
— Потому что она лжет. Она ведь сказала вам, что к дому не подходили посторонние?
"Very well, then. I saw her - with my own eyes - out of this window - talking to a perfectly strange man on the front door step."
"When was this?"
"In the morning of the day Car died - about eleven o'clock."
"What did this man look like?"
"An ordinary sort of man. Nothing special."
— Да.
— Ну так вот, я собственными глазами видела, когда сидела вот здесь у окна, как она на крыльце разговаривала с каким-то мужчиной.
— Когда это было?
— Утром того дня, когда умер Сирил, около одиннадцати.
— На кого был похож этот мужчина?
— Мужчина как мужчина. Ничего особенного.
"A gentleman - or a tradesman?
"Not a tradesman. A shabby sort of person. I can't remember."
A sudden quiver of pain shot across her face.
"Please - you must go now - I'm a little tired - Nurse."
We obeyed the cue and took our departure.
"That's an extraordinary story," I said to Poirot as we journeyed back to London. "About Miss Grey and a strange man."
"You see, Hastings? It is, as I tell you: there is always something to be found out."
— Он выглядел как джентльмен? Или как коммивояжер?
— Нет, на коммивояжера он был не похож. Невзрачный человечек. Не помню.
Внезапно ее лицо исказилось судорогой боли.
— Прошу вас.., уходите.., я устала… Сиделка!
Мы сразу выполнили ее просьбу и удалились.
— Странная история, — сказал я Пуаро по пути в Лондон, — насчет мисс Грей и какого-то незнакомца.
— Вот видите, Гастингс! Я же говорил вам: что-то обязательно обнаружится.
"Why did the girl lie about it and say she had seen no one?"
"I can think of seven separate reasons - one of them an extremely simple one."
"Is that a snub?" I asked.
"It is, perhaps, an invitation to use your ingenuity. But there is no need for us to perturb ourselves. The easiest way to answer the question is to ask her."
"And suppose she tells us another lie."
"That would indeed be interesting - and highly suggestive."
— Зачем же мисс Грей солгала и сказала, что никого не видела?
— Я знаю не меньше семи разных причин — одна из них элементарна.
— Это упрек? — спросил я.
— Нет, я призываю вас поразмышлять. Но стоит ли нам мучиться? Проще всего спросить саму мисс Грей.
— А если она снова солжет?
— Это было бы любопытно и отнюдь не случайно.
"It is monstrous to suppose that a girl like that could be in league with a madman."
"Precisely - so I do not suppose it."
I thought for some minutes longer.
"A good-looking girl has a hard time of it," I said at last with a sigh.
"Du tout. Disabuse your mind of that idea."
"It's true," I insisted. "Every one's hand is against her simply because she is good-looking."
— Чудовищно даже на миг подумать, что такая девушка может оказаться в союзе с маньяком.
— Вот именно. Поэтому я так и не думаю.
Несколько минут я размышлял.
— Такой хорошенькой девушке нелегко приходится, — сказал я в конце концов со вздохом.
— Du tout!
Как вам такое в голову пришло?
— Но я прав! — продолжал я настаивать. — Все против нее только потому, что она хорошенькая.
"You speak the bкtises, my friend. Whose hand was against her at Combeside? Sir Carmichael's? Franklin's? Nurse Capstick's?"
"Lady Clarke was down on her, all right."
"Mon ami, you are full of charitable feeling towards beautiful young girls. Me, I feel charitable to sick old ladies. It may be that Lady Clarke was the clear-sighted one - and that her husband, Mr. Franklin Clarke and Nurse Capstick were all as blind as bats - and Captain Hastings.
"Realize, Hastings, that in the ordinary course of events those three separate dramas would never have touched each other. They would have pursued their course uninfluenced by each other. The permutations and combinations of life, Hastings - I never cease to be fascinated by them."
— Вы говорите betises
, мой друг. Кто это против нее в Кумсайде? Сэр Сирил? Франклин? Сиделка Кепстик?
— А как на нее набросилась леди Сислей?
— Mon ami, вас переполняет милосердие по отношению к красивым девушкам. А вот я испытываю сострадание к пожилым больным женщинам. Очень возможно, что права именно леди Сислей, а ее муж, мистер Франклин Сислей и сиделка слепы, как кроты. А с ними вместе и капитан Гастингс.
Поймите, Гастингс, что, если бы события развивались обычным порядком, эти три драмы не имели бы друг с другом ничего общего! Каждая из них развивалась бы, не оказывая влияния на другие. Жизнь изменчива и многообразна, Гастингс! Я не перестаю этому удивляться.
"This is Paddington," was the only answer I made.
It was time, I felt, that some one pricked the bubble.
On our arrival at Whitehaven Mansions we were told gentleman was waiting to see Poirot.
I expected it to be Franklin, or perhaps Japp, but to my astonishment it turned out to be none other than Donald Fraser. He seemed very embarrassed and his inarticulateness was more noticeable than ever. Poirot did not press him to come to the point of his visit, but instead suggested sandwiches and a glass of wine.
— Вот и Паддингтон, — сказал я в ответ.
Я чувствовал, что развязка близится.
Когда мы приехали домой к Пуаро, нам сообщили, что моего друга кто-то дожидается.
Я ожидал увидеть Франклина или, может быть, Джеппа, но, к моему изумлению, посетил нас не кто иной, как Дональд Фрейзер.
Он был очень смущен и еще неразговорчивее обычного.
Пуаро не стал выяснять у него причины визита и вместо этого предложил ему перекусить и выпить вина.
Until these made their appearance he monopolized the conversation, explaining where we had been, and speaking with kindliness and feeling of the invalid woman.
Not until we finished the sandwiches and sipped the wine did he give the conversation a personal turn.
"You have come from Bexhill, Mr. Fraser?"
"Any success with Milly Higley?"
"Milly Higley? Milly Higley?" Fraser repeated the name wonderingly. "Oh, that girl! No, I haven't done anything there yet. It's -"
В ожидании вина и сандвичей Пуаро взял беседу в свои руки и пустился рассказывать о нашей поездке и о доброте больной леди Сислей.
Только когда мы поели и выпили вина, он повернул беседу в новое русло.
— Вы приехали из Бексхилла, мистер Фрейзер?
— Да.
— Как подвигаются дела с Милли Хигли?
— С Милли Хигли? — недоуменно повторил Фрейзер. — А, вы про эту девушку! Нет, я пока ничего не предпринимал. Я…
He stopped. His hands twisted themselves together nervously.
"I don't know why I've come to you," he burst out.
"I know," said Poirot.
"You can't. How can you?"
"You have come to me because there is something that you must tell to some one. You were quite right. I am the proper person. Speak!"
Poirot's air of assurance had its effect. Fraser looked at him with a queer air of grateful obedience.
"You think so?"
"Parbleu, I am sure of it."
Он замолчал, нервно сжимая ладони.
— Я не знаю, зачем приехал к вам, — выпалил он.
— Зато я знаю, — сказал Пуаро.
— Откуда? Почему?
— Вы приехали потому, что есть у вас что-то, что необходимо кому-нибудь поведать. Вы поступили правильно. Я подходящий слушатель. Говорите же!
Уверенный вид Пуаро сделал свое дело. Фрейзер посмотрел на него со странным выражением признательности и покорности.
— Вы так считаете?
— Parbleu!
Я в этом уверен.
"M. Poirot, do you know anything about dreams?"
It was the last thing I had expected him to say.
Poirot, however, seemed in no wise surprised.
"I do," he replied. "You have been dreaming -?"
"Yes. I suppose you'll say it's only natural that I should - should dream about - it. But it isn't an ordinary dream."
— Мосье Пуаро, вы знаете что-нибудь о сновидениях?
Такого вопроса я никак не ожидал. Пуаро, однако, ничуть не удивился.
— Знаю, — ответил он. — Вам приснилось…
— Ну да. Наверно, по-вашему, совсем неудивительно, что мне приснилось.., это. Но это был необычный сон.
"I've dreamed it now three nights running, sir... I think I'm going mad..."
"Tell me -"
The man's face was livid. His eyes were starting out of his head. As a matter of fact, he looked mad.
"It's always the same. I'm on the beach. Looking for Betty. She's lost - only lost, you understand. I've got to find her. I've got to give her her belt. I'm carrying it in my hand. And then -"
"The dream changes... I'm not looking any more. She's there in front of me - sitting on the beach. She doesn't see me coming - oh - oh, I can't -"
"Go on."
— Необычный?
— Сэр, этот сон снится мне три дня подряд… Мне кажется, что я схожу с ума.
— Расскажите же.
Лицо Фрейзера было мертвенно-бледным. Глаза его выходили из орбит. В сущности, он и производил впечатление сумасшедшего.
— Сон каждый раз один и тот же. Мне снится, что я на берегу. Я ищу Бетти. Она потерялась.., просто потерялась, понимаете? Я должен ее найти. Я должен отдать ей ее пояс. Пояс у меня в руках. И вот…
— Дальше!
— Сон меняется… Я больше ее не ищу. Она передо мной — сидит на берегу. Она не видит, как я подхожу к ней… И я.., нет, не могу!
— Продолжайте.
Poirot's voice was authorative - firm.
"I come up behind her... she doesn't hear me... I slip the belt round her neck and pull - oh - pull -"
The agony in his voice was frightful... I gripped the arms of my chair... The thing was too real.
"She's choking... she's dead... I've strangled her - and then her head falls back and I see her face... and it's Megan - not Betty!"
He leant back white and shaking. Poirot poured out another glass of wine and passed it over to him.
"What's the meaning of it, M. Poirot? Why does it come to me? Every night?"
"Drink up your wine," ordered Poirot.
Голос Пуаро звучал твердо и властно.
— Я подхожу к ней сзади.., она не слышит моих шагов… Я набрасываю пояс на ее шею и затягиваю.., затягиваю…
В его голосе звучала невыносимая боль… Я схватился за подлокотники кресла… Казалось, все это происходит у меня на глазах.
— Она задыхается.., умирает… Я задушил ее, и вот голова ее откидывается назад, и я вижу лицо.., лицо Меган, а не Бетти!
Фрейзер, бледный и дрожащий, откинулся в кресле. Пуаро налил вина в бокал и протянул ему.
— Что же это означает, мосье Пуаро? Почему мне снится этот сон? Снится каждую ночь!
— Выпейте вина, — сказал Пуаро.
The young man did so, then he asked in a calmer voice:
"What does it mean? I - I didn't kill her, did I?"
What Poirot answered I do not know, for at that minute I heard the postman's knock and automatically I left the room.
What I took out of the letter-box banished all my interest in Donald Fraser's extraordinary revelations.
I raced back into the sitting-room.
"Poirot," I cried. "It's come. The fourth letter."
Молодой человек повиновался, а затем спросил уже спокойнее:
— Что это означает? Может быть, это я убил ее?
Не знаю, что ответил Пуаро, ибо в эту минуту я услышал стук почтальона и механически покинул комнату.
Письмо, вынутое мною из почтового ящика, заставило меня полностью утратить интерес к невероятному рассказу Дональда Фрейзера.
Бегом я вернулся в гостиную.
— Пуаро! — воскликнул я. — Пришло четвертое письмо.
He sprang up, seized it from me, caught up his paper-knife and slit it open. He spread it out on the table.
The three of us read it together.
Still no success? Fie! Fie! What are you and the police doing? Well, well, isn't this fun? And where shall we go next for honey? Poor Mr. Poirot. I'm quite sorry for you.
If at first you don't succeed, try, try, try again.
We've a long way to go still.
Tipperary? No - that comes farther on. Letter T.
The next little incident will take place at Doncaster on September 11th.
Мой друг вскочил с места, выхватил у меня конверт и вскрыл его своим ножом для разрезания бумаг. Он развернул письмо и положил его на стол.
Втроем мы склонились над письмом.
Все еще нет результатов? Фи! Чем же заняты вы вместе с полицией? Вот так потеха! Какое мы теперь выберем местечко?
Бедняжка Пуаро, мне вас жаль.
Если и теперь не получится, не унывайте, старайтесь.
Наш путь далек.
Путь далек до Типперери?” Ну да, до этой буквы еще далеко.
Следующий малюсенький инцидент произойдет в Донкастере 11 сентября.
So long,
Chapter 21
It was at this moment, I think, that what Poirot called the human element began to fade out of the picture again. It was as though, the mind being unable to stand unadulterated horror, we had had an interval of normal human interests...
Глава 21
Описание убийцы
Думаю, что именно в этот момент то, что Пуаро назвал человеческим фактором, снова стало отходить на задний план. Казалось, разум, будучи не в силах выносить непрекращающийся ужас, временно отключился от обычных человеческих интересов.
We had, one and all, felt the impossibility of doing something until the fourth letter should come revealing the projected place of the next crime.
That atmosphere of waiting had brought a release of tension.
But now, with the printed words jeering from the white stiff paper, the hunt was up once more.
Inspector Crome had come round from the Yard, and while he was still there, Franklin Clarke and Megan Barnard came in.
The girl explained that she, too, had come up from Bexhill.
"I wanted to ask Mr. Clarke something."
Все мы сознавали, что не в силах что-либо сделать до прихода четвертого письма, в котором будет указано место убийства на следующую букву. В этой атмосфере ожидания напряжение несколько ослабело.
Но теперь, когда отпечатанные на плотной белой бумаге слова вновь издевались над нами, охота снова началась.
Из Скотленд-Ярда приехал инспектор Кроум, а вслед за ним — Франклин Сислей и Меган Барнард. Как объяснила девушка, она прибыла сюда вместе с Сислеем из Бексхилла.
— Я кое о чем хотела расспросить мистера Сислея.
She seemed rather anxious to excuse and explain her procedure. I just noted the fact without attaching much importance to it.
The letter naturally filled my mind to the exclusion of all else.
Crome was not, I think, any too pleased to meet there several participants in the drama. He became extremely official.
"I'll take this with me, M. Poirot. If you care to take a copy of it -"
"No, no, it is not necessary."
"What are your plans, inspector?" asked Clarke.
Меган, казалось, особенно настойчиво стремилась объяснить, как получилось, что они приехали вместе. Я обратил на это внимание, но не стал придавать большого значения этому обстоятельству.
Естественно, письмо отвлекло мое внимание от всего остального.
Как мне показалось, Кроум был не слишком рад встретиться с другими участниками драмы. Его поведение сразу стало официальным и сдержанным.
— Я возьму письмо с собой, мосье Пуаро. Если вам нужна копия…
— Нет, в этом нет необходимости.
— Каковы ваши планы, инспектор? — спросил Сислей.
"Fairly comprehensive ones, Mr. Clarke."
"This time we've got to get him," said Clarke. "I may tell you, Inspector, that we've formed an association of our own to deal with the matter. A legion of interested parties."
Inspector Crome said in his best manner:
"Oh, yes?"
"I gather you don't think much of amateurs, inspector?"
— У меня обширные планы, мистер Сислей.
— На этот раз мы его схватим, — сказал Сислей. — Хочу сообщить вам, инспектор, что мы создали из заинтересованных лиц добровольную бригаду для участия в деле.
Инспектор Кроум отреагировал в своем обычном стиле:
— Вот как?
— Вы, кажется, невысокого мнения о сыщиках-любителях, инспектор?
"You've hardly the same resources at your command, have you, Mr. Clarke?"
"We' we got a personal axe to grind - and that's something."
"Oh, yes?"
"I fancy your own task isn't going to be too easy, inspector. In fact, I rather fancy old A.B.C. has done you again."
Crome, I had noticed, could often be goaded into speech when other methods would have failed.
— Ваши ресурсы куда более ограниченны, чем наши, мистер Сислей.
— Мы подходим к делу с другой стороны — личной, а это уже кое-что.
— Вот как?
— Думаю, что вам придется нелегко, инспектор.
Боюсь, старина Эй-би-си опять вас обведет вокруг пальца.
Как я заметил, Кроума нетрудно было спровоцировать на откровенность.
"I don't fancy the public will have much to criticize in our arrangements this time," he said. "The fool has given us ample warning this time. The 11th isn't till Wednesday of next week. That gives ample time for a publicity campaign in the press. Doncaster will be thoroughly warned. Every soul whose name begins with a D will be on his or her guard - that's so much to the good. Also, we'll draft police into the town on a fairly large scale. That's already been arranged for by consent of all the Chief Constables in England. The whole of Doncaster, police and civilians, will be out to catch one man - and with reasonable luck, we ought to get him!"
Clarke said quietly:
"It's easy to see you're not a sporting man, inspector."
Crome stared at him.
"What do you mean, Mr. Clarke?"
— Не думаю, что на этот раз наши приготовления вызовут критику общественности, — сказал инспектор. — Этот болван предупредил нас загодя: одиннадцатое ведь будущая среда. Это оставляет нам достаточно времени для кампании в прессе. Донкастерцы будут серьезно предупреждены. Все, чьи фамилии начинаются на “д”, будут настороже, а это очень важно. Кроме того, мы значительно увеличим число полицейских. На это уже дано согласие всех главных констеблей Англии. Весь Донкастер — полиция и жители — бросится на поиски, и, по всей вероятности, мы изловим убийцу.
Сислей спокойно заметил:
— Чувствую, что вы далеки от спорта, инспектор.
Кроум удивленно воззрился на него:
— О чем это вы, мистер Сислей?
"Man alive, don't you realize that on next Wednesday the St. Leger is being run at Doncaster?"
The inspector's jaw dropped. For the life of him he could not bring out the familiar "Oh, yes?" Instead he said:
"That's true. Yes, that complicates matters "
"A.B.C. is no fool, even if he is a madman."
We were all silent for a minute or two, taking in the situation. The crowds on the race-course - the passionate, sport-loving English public - the endless complications.
— Боже, да разве вы не понимаете, что в следующую среду в Донкастере состоятся скачки на приз Сент-Леджер
У инспектора отвисла челюсть. При всем желании он не был способен произнести свое излюбленное “вот как?”. Вместо этого он пробормотал:
— Вы правы. Да, все оказывается не так просто…
— Даже если Эй-би-си и сумасшедший, то не дурак.
Минуту-другую все молчали, обдумывая положение. Толпа на ипподроме… Темпераментные английские болельщики.., бесконечные осложнения…
Poirot murmured:
"C'est ingйnieux. Tout de mкme c'est bien imaginй, зa."
"It's my belief," said Clarke, "that the murder will take place on the race-course - perhaps actually while the Leger is being run."
For the moment his sporting instincts took a momentary pleasure in the thought...
Inspector Crome rose, taking the letter with him.
"The St. Leger is a complication," he allowed. "It's unfortunate."
He went out. We heard a murmur of voices in the hallway. A minute later Thora Grey entered.
Пуаро проговорил:
— C'est ingenieux! Tout de meme c'est bien imagine, ca!
— Уверен, — сказал Сислей, — что убийство произойдет на ипподроме. Может быть, в тот самый момент, когда будет разыгрываться приз Сент-Леджер.
На мгновенье, увлеченный спортивными страстями, Сислей повеселел.
Инспектор Кроум встал и взял письмо.
— Это серьезное осложнение, — признал он. — Весьма неудачно.
Инспектор вышел. Из прихожей послышались голоса. Через минуту в гостиную вошла Тора Грей.
She said anxiously:
"The inspector told me there is another letter. Where this time?"
It was raining outside. Thora Grey was wearing a black coat and skirt and furs. A little black hat just perched itself on the side of her golden head.
It was to Franklin Clarke that she spoke and she came right up to him and, with a hand on his arm, waited for his answer.
"Doncaster - and on the day of the St. Leger."
We settled down to a discussion. It went without saying that we all intended to be present, but the race-meeting undoubtedly complicated the plans we had made tentatively beforehand.
Она озабоченно сказала:
— По словам инспектора, пришло еще одно письмо. Где теперь ждать беды?
За окном лил дождь. На Торе Грей был черный костюм с меховой опушкой. На ее золотистой головке сидела черная шляпка.
Тора обращалась к Франклину Сислею. Она подошла к нему и, положив руку на его рукав, ждала ответа.
— Преступник избрал Донкастер. В день скачек.
Мы начали обсуждать положение. Само собой разумеется, все мы собирались в Донкастер, но скачки, бесспорно, могли помешать планам, намеченным раньше.
A feeling of discouragement swept over me. What could this little band of six people do, after all, however strong their personal interest in the matter might be? There would be innumerable police, keen-eyed and alert, watching all likely spots. What could six more pairs of eyes do?
As though in answer to my thought, Poirot raised his voice. He spoke rather like a schoolmaster or a priest.
Мною овладело чувство безнадежности. В конце концов, что могут сделать всего лишь шестеро, как бы ни были они заинтересованы в исходе дела! В Донкастере будет полно полицейских — они будут настороже, они обрыщут все подозрительные места. Чем могут помочь еще шестеро добровольцев?
Как бы в ответ на мои размышления к нам обратился Пуаро, не то в манере школьного учителя, не то проповедника.
"Mes enfants," he said, "we must not disperse the strength. We must approach this matter with method and order in our thoughts. We must look within and not without for the truth. We must say to ourselves - each one of us - what do I know about the murderer? And so we must build up a composite picture of the man we are going to seek."
"We know nothing about him," sighed Thora Grey helplessly.
"No, no, mademoiselle. That is not true. Each one of us knows something about him - if we only knew what it is we know. I am convinced that the knowledge is there if we could only get at it."
Clarke shook his head.
— Mes enfants
, — сказал он. — Нам не следует рассеивать силы. К этому делу надлежит подойти методически, наведя порядок в мыслях. Нам нужно всмотреться в истину, а не глазеть по сторонам. Каждый из нас должен спросить себя: что я знаю об убийце? Так мы создадим, словно из мозаики, портрет человека, которого будем искать.
— Мы о нем ничего не знаем, — беспомощно вздохнула Тора Грей.
— О нет, мадемуазель! Вы не правы. Каждый из нас что-то о нем знает. Если бы только мы знали, что именно мы знаем! Я уверен, что знание у нас в руках — надо только суметь извлечь его.
Сислей покачал головой:
"We don't know anything - whether he's old or young, fair or dark! None of us has even seen him or spoken to him! We've gone over everything we all know again and again."
"Not everything! For instance, Miss Grey here told us that she did not see or speak to any stranger on the day that Sir Carmichael Clarke was murdered."
Thora Grey nodded.
"That's quite right."
"Is it? Lady Clarke told us, mademoiselle, that from her window she saw you standing on the front door step talking to a man."
— Мы ничего не знаем: стар он или молод, блондин он или брюнет! Никто из нас никогда его не видел и не разговаривал с ним. Мы уже столько раз обсуждали все, что нам известно.
— Нет, не все! Например, мисс Грей сказала нам, что не встречала никаких посторонних в день убийства сэра Сирила Сислея.
Тора Грей кивнула:
— Совершенно верно.
— Разве? А вот леди Сислей сообщила нам, мадемуазель, что из своего окна видела, как вы разговаривали на крыльце с каким-то мужчиной.
"She saw me talking to a strange man?" The girl seemed genuinely astonished. Surely that pure, limpid look could not be anything but genuine.
She shook her head.
"Lady Clarke must have made a mistake. I never - Oh!"
The exclamation came suddenly - jerked out of her. A crimson wave flooded her cheeks.
— Она видела, как я разговариваю с кем-то посторонним? — искренне изумилась девушка. О ее искренности конечно же свидетельствовала чистота и невинность ее взгляда.
Тора покачала головой:
— Леди Сислей, должно быть, ошиблась. Я не… Ах! Это восклицание вырвалось у нее совершенно неожиданно. Алый румянец залил ее щеки.
"I remember now! How stupid! I'd forgotten all about it. But it wasn't important. Just one of those men who come round selling stockings - you know, ex-Army people. They're very persistent. I had to get rid of him. I was just crossing the hall when he came to the door. He spoke to me instead of ringing but he was quite a harmless sort person. I suppose that's why I forgot about him."
Poirot was swaying to and fro, his hands clasped to his head. He muttering to himself with such vehemence that nobody else said anything, but stared at him instead.
"Stockings," he was murmuring. "Stockings... stockings... stockings... зa vient... stockings... stockings... It is the motif - yes... three months ago... and the other day... and now. Bon Dieu, I have it!"
He sat upright and fixed me with an imperious eye.
— Вспомнила! Какая я глупая! Совсем позабыла. Но ведь это мелочь! Это был просто торговец чулками, знаете, из бывших фронтовиков. Они всегда такие назойливые. Мне пришлось от него отделаться. Я проходила через холл, когда он подошел к крыльцу. Вместо того чтобы позвонить, он заговорил со мной через дверь, но оказался он совершенно безвредным субъектом. Наверное, поэтому я о нем и не вспомнила.
Схватившись за голову, Пуаро начал раскачиваться всем телом. Он что-то бормотал с такой одержимостью, что все замолчали и уставились на него.
— Чулки… — бормотал Пуаро. — Чулки.., чулки.., чулки.., са vient…
чулки.., чулки.., вот он, мотив.., да.., три месяца назад.., и в тот раз.., и теперь. Bon Dieu!
Он перестал раскачиваться и бросил на меня торжествующий взгляд.
"You remember, Hastings? Andover. The shop. We go upstairs. The bedroom. On a chair. A pair of new silk stockings. And now I know what it was that roused my attention two days ago. It was you, mademoiselle -" He turned on Megan. "You spoke of your mother who wept because she had bought your sister some new stockings on the very day of the murder..."
He looked round on us all.
"You see? It is the same motif three times repeated. That cannot be coincidence. When mademoiselle spoke I had the feeling that what she said linked up with something. I know now with what. The words spoken by Mrs. Ascher's next-door neighbour, Mrs. Fowler. About people who were always trying to sell you things - and she mentioned stockings. Tell me, mademoiselle, it is true, is it not, that your mother bought those stockings, not at a shop, but from some one who came to the door?"
— Вспомнили, Гастингс? Эндовер. Табачная лавка. Мы поднимаемся на второй этаж. Спальня. А на стуле — пара новых шелковых чулок. Теперь-то я понимаю, что привлекло мое внимание два дня назад. Это вы, мадемуазель, — повернулся он к Меган, — рассказывали о том, как ваша мать плакала, потому что купила вашей сестре новые чулки в день убийства…
Пуаро окинул нас взглядом.
— Понимаете? Один и тот же мотив повторяется трижды. Это не может быть совпадением. Когда мадемуазель Меган говорила, у меня возникло чувство, что ее слова связаны еще с чем-то. Теперь я знаю с чем. Со словами, произнесенными миссис Фаулер, соседкой миссис Эшер. О людях, которые вечно пытаются вам что-то продать. И тут она произнесла слово “чулки”. Скажите, мадемуазель, ведь ваша матушка купила эти чулки не в магазине, а у какого-то торговца, пришедшего к ней домой?
"Yes - yes - she did... I remember now. She said something about being sorry for these wretched men who go round and try to get on."
"But what's the connection?" cried Franklin. "That a man came selling stockings proves nothing!"
"I tell you, my friends, it cannot be coincidence. Three crimes - and every time a man selling stockings and spying out the land."
He wheeled round on Thora.
— Да.., именно так и было… Теперь я вспомнила. Мама еще сказала, что ей жаль этих бедолаг, которые ходят из дома в дом и пытаются сбыть свой товар.
— Но я не вижу тут связи! — воскликнул Франклин. — То, что кто-то там торгует чулками, еще ничего не доказывает.
— Повторяю вам, друзья мои, это не может быть совпадением. Три убийства — и всякий раз появляется торговец чулками, чтобы разведать обстановку.
Он обратился к Торе:
"A vous la parole! Describe this man."
She looked at him blankly.
"I can't... I don't know how... He had glasses, I think... and a shabby overcoat..."
"Mieux que fa, mademoiselle."
"He stooped... I don't know. I hardly looked at him. He wasn't the sort of man you'd notice "
Poirot said gravely:
"You are quite right, mademoiselle. The whole secret of the murders is there in your description of the murderer - for without a doubt he was the murderer! 'He wasn't the sort of man you'd notice.' Yes - there is no doubt about it... You have described the murderer!"
— A vous la parole!
Опишите этого человека.
Тора беспомощно посмотрела на него.
— Я не смогу.., не сумею… Он, кажется, был в очках.., и в потертом пальто…
— Mieux que ca, mademoiselle.
— Еще он горбился… Нет, не знаю. Я и не смотрела на него. Таких людей обычно не замечают…
Нахмурившись, Пуаро произнес:

— Вы совершенно правы, мадемуазель. Главная тайна этих преступлений в том, как вы описали убийцу, а это, бесспорно, убийца! “Таких людей обычно не замечают”. Да, сомнений больше нет… Тот, кого вы описали, и есть убийца!

Chapter 22
(Not from Captain Hastings' Personal Narrative)
Mr. Alexander Bonaparte Cust sat very still. His breakfast lay cold and untasted on his plate. A newspaper was propped up against the teapot and it was this newspaper that Mr. Cust was reading with avid interest. Suddenly he got up, paced to and fro for a minute, then sank in a chair by the window. He buried his head in his hands with a stifled cry.
He did not hear the sound of the opening door. His landlady, Mrs. Marbury, stood in the doorway.
Глава 22
(Не от лица капитана Гастингса)
Мистер Элекзандер Бонапарт Сист сидел не шелохнувшись. Его завтрак нетронутым остывал на тарелке. К чайнику мистер Сист прислонил газету и теперь читал ее с неослабевающим интересом.
Внезапно он вскочил, прошелся по комнате, потом снова уселся на стул у окна. С приглушенным стоном он закрыл лицо руками.
Как отворилась дверь, он не слышал. На пороге стояла хозяйка — миссис Марбери.
"I was wondering, Mr. Cust, if you'd fancy a nice - why, whatever is it? Aren't you feeling well?"
Mr. Cust raised his head from his hands.
"Nothing. It's nothing at all, Mrs. Marbury. I'm not - feeling very well this morning."
Mrs. Marbury inspected the breakfast tray.
"So I see. You haven't touched your breakfast. Is it your head troubling you again?"
— Я вот подумала, мистер Сист, не нужно ли вам… Боже, что случилось? Вы заболели?
Мистер Сист оторвал ладони от лица:
— Нет-нет. Все в порядке, миссис Марбери. Мне просто слегка нездоровится сегодня.
Миссис Марбери бросила взгляд на полную тарелку.
— Да, вижу. Вы и к завтраку-то не притронулись. Опять вас голова мучит?
"No. At least, yes... I - I just feel a bit out of sorts."
"Well, I'm sorry, I'm sure. You'll not be going away today then?"
Mr. Cust sprang up abruptly.
"No, no. I have to go. It's business. Important. Very important."
His hands were shaking. Seeing him so agitated, Mrs. Marbury tried to soothe him.
"Well, if you must - you must. Going far this time?"
"No. I'm going to -" he hesitated for a minute or two - "Cheltenham -"
— Нет. То есть да. Я.., мне просто неможется.
— Очень жаль, очень жаль. Вы, значит, дома останетесь?
Мистер Сист так и подскочил:
— Нет-нет, мне надо будет уехать. Дела! Важные дела! Очень важные!
У него затряслись руки. Видя, как он взволнован, миссис Марбери попыталась его успокоить.
— Ну что ж, надо так надо. Далеко сегодня отправляетесь?
— Нет. Я еду… — Минуту он колебался. — Я еду в Челтнем.
There was something so peculiar about the tentative way he said the word that Mrs. Marbury looked at him in surprise.
"Cheltenham's a nice place," she said conversationally. "I went there from Bristol one year. The shops are ever so nice."
"I suppose so - yes."
Mrs. Marbury stooped rather stiffly - for stooping did not suit her figure - to pick up the paper that was lying crumpled on the floor.
"Nothing but this murdering business in the papers nowadays," she said as she glanced at the headlines before putting it back on the table.
"Gives me the creeps, it does. I don't read it. It's like Jack the Ripper all over again."
Mr. Cust's lips moved, but no sound came from them.
В неуверенности, с которой он это сказал, было что-то странное, и миссис Марбери посмотрела на него с удивлением.
— Челтнем — славное местечко, — заметила она, чтобы как-то поддержать разговор. — Как-то раз я заехала туда из Бристоля. Магазины там — чудо.
Челтнем — город в центральной части Великобритании в графстве Глостершир. бристоль — крупный порт и железнодорожный узел на западном побережье Англии.
— Да.., наверное.
Миссис Марбери не без труда наклонилась — при ее грузности такие движения были ей противопоказаны — и подобрала с пола скомканную газету.
— В газетах теперь только и пишут что про этого убийцу, — сказала она, глянув на заголовки и кладя газету на стол, — страсти какие! Я про это и читать перестала. Одно слово, второй Джек Потрошитель.
Губы мистера Систа беззвучно зашевелились.
"Doncaster - that's the place he's going to do his next murder," said Mrs. Marbury. "And tomorrow! Fairly makes your flesh creep, doesn't it? If I lived in Doncaster and my name began with a D, I'd take the first train away, that I would. I'd run no risks. What did you say, Mr. Cust?"
"Nothing, Mrs. Marbury - nothing."
"It's the races and all. No doubt he thinks he'll get his opportunity there. Hundreds of police, they say, they're drafting in and - Why, Mr. Cust, you do look bad. Hadn't you better have a little drop of something? Really, now, you oughtn't to go travelling today."
Mr. Cust drew himself up.
"It is necessary, Mrs. Marbury. I have always been punctual in my - engagements. People must have - must have confidence in you! When I have undertaken to do a thing, I carry it through. It is the only way to get on in - in - business."
"But if you're ill?"
— Следующее убийство он назначил в Донкастере, — продолжала миссис Марбери. — Да еще на завтра! Прямо мурашки по спине бегают, верно? Если б я жила в Донкастере да моя фамилия начиналась бы на “д”, я бы мигом села в поезд — только меня и видели. Не стала бы я рисковать. Что вы сказали, мистер Сист?
— Ничего, миссис Марбери, ничего.
— Там ведь скачки. Он небось специально так подстроил. Полиции туда, говорят, тьму нагнали… Ох, мистер Сист, вы и впрямь не в себе. Не выпить ли вам рюмочку? Право, не стоит вам сегодня выходить из дому.
Мистер Сист взял себя в руки.
— Мне необходимо ехать, миссис Марбери. Я всегда держу слово. Главное — это держать слово! Если уж я за что взялся, значит, доведу дело до конца. Только так и можно относиться к.., к своему делу.
— Но ведь вы больны!
"I am not ill, Mrs. Marbury. Just a little worried over - various personal matters. I slept badly. I am really quite all right."
His manner was so firm that Mrs. Marbury gathered up the breakfast things and reluctantly left the room.
Mr. Cust dragged out a suitcase from under the bed and began to Pack. Pyjamas, sponge-bag, spare collar, leather slippers. Then unlocking a cupboard, he transferred a dozen or so flattish cardboard boxes about ten inches by seven from a shelf to the suitcase.
He just glanced at the railway guide on the table and then left the room, suitcase in hand.
Setting it down in the hall, he put on his hat and overcoat. As he did so he sighed deeply, so deeply that the girl who came out from a room at the side looked at him in concern.
"Anything the matter, Mr. Cust?"
"Nothing, Miss Lily."
"You were sighing so!"
Mr. Cust said abruptly:
— Я здоров, миссис Марбери, просто слегка расстроен.., по личным причинам. Я плохо спал. А так все в порядке.
Мистер Сист был столь непреклонен, что миссис Марбери оставалось только убрать со стола и неохотно удалиться.
Из-под кровати мистер Сист извлек чемодан и начал укладываться. Пижама, губка, свежий воротничок, кожаные шлепанцы. Потом он отпер шкаф и, достав из него с дюжину плоских картонных коробок размером семь на десять дюймов, спрятал их в чемодан.
Он заглянул в железнодорожный справочник, лежавший на столе, после чего сразу вышел из комнаты с чемоданом в руке.
В холле, поставив чемодан на пол, он надел шляпу и пальто. При этом он тяжело вздохнул — так тяжело, что девушка, вышедшая из боковой комнаты, посмотрела на него с жалостью.
— Что-то случилось, мистер Сист?
— Ничего, мисс Лили.
— Вы так вздохнули!
Мистер Сист неожиданно спросил:
"Are you at all subject to premonitions, Miss Lily? To presentiments?"
"Well, I don't know that I am, really... Of course, there are days when you just feel everything's going wrong, and days when you feel everything's going right."
"Quite," said Mr. Cust.
He sighed again.
"Well, good-bye, Miss Lily. Good-bye. I'm sure you've been very kind to me always here."
"Well, don't say good-bye as though you were going away for ever," laughed Lily.
"No, no, of course not."
"See you Friday," laughed the girl. "Where are you going this time? Seaside again?"
"No, no - er - Cheltenham."
— Бывают у вас предчувствия, мисс Лили?
— Право, не знаю… Конечно, случается, что целыми днями все идет не так, как надо, а бывает и так, что сама чувствуешь — все отлично.
— Вот именно, — кивнул мистер Сист. Он снова вздохнул.
— Ну что ж, до свидания, мисс Лили. Всего доброго. Должен сказать, что вы всегда были ко мне очень внимательны.
— Вы прощаетесь так, словно уезжаете навсегда, — рассмеялась Лили.
— Ну что вы! Конечно нет!
— До пятницы, — улыбнулась девушка. — Куда вы на этот раз едете? Снова к морю?
— Нет-нет. В Челтнем.
"Well, that's nice, too. But not quite as nice as Torquay. That must have been lovely. I want to go there for my holiday next year. By the way, you must have been quite near where the murder was - the A.B.C. murder. It happened while you were down there, didn't it?"
"Er - yes. But Churston's six or seven miles away."
"All the same, it must have been exciting! Why, you may have passed the murderer in the street! You may have been quite near to him!"
"Yes, I may, of course," said Mr. Cust with such a ghastly and contorted smile that Lily Marbury noticed it.
"Oh, Mr. Cust, you don't look well."
— Ну, там тоже неплохо. Но, конечно, не так здорово, как в Торки. Там уж точно — чудо. В будущем году хочу съездить туда в отпуск. Кстати, вы же были поблизости от того места, где совершил убийство Эй-би-си. И произошло это, когда вы там находились.
— Э.., да. Но до Сирстона оттуда еще шесть-семь миль.
— Все равно здорово! Может, вы даже видели на улице этого убийцу! Может, он был от вас в двух шагах!
— Да, может быть, — ответил мистер Сист с такой вымученной улыбкой, что Лили Марбери обратила на нее внимание.
— Ах, мистер Сист, вы плохо выглядите.
"I'm quite all right, quite all right. Good-bye, Miss Marbury."
He fumbled to raise his hat, caught up his suitcase and fairly hastened out of the front door.
"Funny old thing," said Lily Marbury indulgently. "Looks half batty to my mind."
Inspector Crome said to his subordinate:
"Get me out a list of all stocking manufacturing firms and circularize them. I want a list of all their agents - you know, fellows who sell on commission and tout for orders."
— Все в порядке, все в порядке. До свидания, мисс Марбери.
Замешкавшись, он приподнял шляпу, схватил чемодан и поспешно вышел.
— Старый чудак, — снисходительно сказала Лили Марбери. — Малость помешанный…
Инспектор Кроум приказал своему подчиненному:
— Подготовьте мне перечень всех чулочных фирм и обойдите их. Мне нужен полный список их торговых агентов, тех, которые торгуют с рук и принимают заказы на дому.
"This the A.B.C. case, sir?"
"Yes. One of Mr. Hercule Poirot's ideas." The inspector's tone was disdainful. "Probably nothing in it, but it doesn't do to neglect any chance, however faint."
"Right, sir. Mr. Poirot done some good stuff in his time, but I think he's a bit ga ga now, sir."
"He's a mountebank," said Inspector Crome. "Always posing. Takes in some people. It doesn't take in me. Now then, about the arrangement for Doncaster..."
— Это по делу Эй-би-си, сэр?
— Да. Новая идея мистера Эркюля Пуаро, — с презрением заметил инспектор. — Возможно, это и пустой номер, но мы не вправе пренебрегать самыми безнадежными зацепками.
— Так точно, сэр. В свое время Пуаро приносил большую пользу, но теперь, боюсь, у старичка склероз, сэр.
— Он шарлатан, — сказал инспектор Кроум. — Вечно кривляется. Кое-кому это, может, и по душе, но только не мне. Так, теперь насчет Донкастера…
Tom Hartigan said to Lily Marbury:
"Saw your old dugout this morning."
"Who? Mr. Cust?"
"Cust it was. At Euston. Looking like a lost hen, as usual. I think the fellow's half a loony. He needs some one to look after him. First he dropped his paper and then he dropped his ticket. I picked that up - he hadn't the faintest idea he'd lost it. Thanked me in an agitated sort of manner, but I don't think he recognized me."
Том Хартиган сказал Лили Марбери:
— Видел сегодня утром ваше ископаемое.
— Ископаемое? Это мистера Систа?
— Да-да, Систа. В Юстоне. Ну и вид у него — прямо курица ощипанная. По-моему, он слегка того… Без няньки ни шагу не ступит. Сперва он уронил газету, потом билет. Я их поднял, а он даже и не заметил, что потерял. Сказал мне “спасибо”, да так разволновался, только, по-моему, меня не узнал.
"Oh, well," said Lily. "He's only seen you passing in the hall, and not very often at that."
They danced once round the floor.
"You dance something beautiful," said Tom.
"Go on," said Lily and wriggled yet a little closer.
They danced round again.
"Did you say Euston or Paddington?" asked Lily abruptly. "Where you saw old Cust, I mean?"
— Ну и что? — возразила Лили. — Он тебя видел-то всего пару раз, да и то когда ты приходил или уходил.
Они отправились танцевать.
— Ну ты и танцуешь у меня, — одобрительно произнес Том.
— Потанцуем еще, — ответила Лили и теснее прижалась к нему.
Они не пропустили и следующего танца.
— Какой, ты сказал, вокзал? Юстон или Паддингтон? — внезапно спросила Лили. — Где ты видел старичка Систа?
— В Юстоне.
"Are you sure?"
"Of course I'm sure. What do you think?"
"Funny. I thought you went to Cheltenham from Paddington."
"So you do. But old Cust wasn't going to Cheltenham. He was going to Doncaster."
"Doncaster. I know, my girl! After all, I picked up his ticket, didn't I?"
"Well, he told me he was going to Cheltenham. I'm sure he did."
— Ты уверен?
— Еще бы! А что?
— Странно. Мне казалось, что в Челтнем поезда идут с Паддингтона.
— Ну да. Только Сист ехал вовсе не в Челтнем. Он ехал в Донкастер.
— Нет, в Челтнем.
— В Донкастер, уж я-то знаю, крошка! Я же держал в руках его билет.
— А мне он сказал, что едет в Челтнем. Как сейчас помню.
"Oh, you've got it wrong. He was going to Doncaster all right. Some people have all the luck. I've got a bit on Firefly for the Leger and I'd love to see it run."
"I shouldn't think Mr. Cust went to race-meetings; he doesn't look the kind. Oh, Tom, I hope he won't get murdered. It's Doncaster the A.B.C. murder's going to be."
"Cust'll be all right. His name doesn't begin with a D."
"He might have been murdered last time. He was down near Churston at Torquay when the last murder happened."
— Да ты все перепутала! Он ехал в Донкастер. Везет же людям. Я малость поставил на Огонька — он бежит на приз Сент-Леджер. Вот бы поглядеть своими глазами!
— Не думаю, чтобы мистер Сист поехал на скачки, не такой он человек. Ой, Том! Надеюсь, его там не убьют! Ведь это в Донкастере должно произойти убийство Эй-би-си.
— Ничего с Систем не случится. Ведь его фамилия начинается не на “д”.
— Его могли в прошлый раз убить. Он был в Торки, рядом с Сирстоном, когда там было совершено убийство.
"Was he? That's a bit of a coincidence, isn't it?"
He laughed.
"He wasn't at Bexhill the time before, was he?"
Lily crinkled her brows.
"He was away... Yes, I remember he was away... because he forgot his bathing-dress. Mother was mending it for him. And she said: 'There - Mr. Cust went away yesterday without his bathing-dress after all,' and I said: 'Oh, never mind the old bathing-dress - there's been the most awful murder,' I said, 'a girl strangled at Bexhill.'"
"Well, if he wanted his bathing-dress, he must have been going to the seaside. I say, Lily -" his face crinkled up with amusement. "What price your old dugout being the murderer himself?"
— Да ну? Вот это совпадение! Том засмеялся.
— А в Бексхилле он, часом, не был? Лили нахмурила лобик.
— В тот раз он уезжал… Да, помню, его не было дома.., он еще забыл свои плавки. Попросил маму зашить, а сам уехал, она и говорит: “Ну вот, мистер Сист вчера уехал, а плавки оставил”. А я ей: “Ну и Бог с ними, с плавками. В Бексхилле, — говорю, — ужасное преступление. Какую-то девушку задушили”.
— Ну, если он хотел взять плавки, значит, ехал на побережье. Слушай, Лили. — Лицо Тома задрожало от сдерживаемого смеха. — Спорим, что твое ископаемое и есть убийца?
"Poor Mr. Cust? He wouldn't hurt a fly," laughed Lily.
They danced on happily - in their conscious minds nothing but the pleasure of being together.
In their unconscious minds something stirred...
Chapter 23
— Бедненький мистер Сист? Да он мухи не обидит, — засмеялась Лили.
Они все танцевали и танцевали, и в сознании у них не было ничего, кроме счастья, оттого, что они вместе. Но в их подсознании рождалась тревога…
Глава 23
11 сентября, Донкастер
I shall, I think, remember that 11th of September all my life.
Indeed, whenever I see a mention of the St. Leger my mind flies automatically not to horse-racing but to murder.
When I recall my own sensations, the thing that stands out most is a sickening sense of insufficiency. We were here - on the spot - Poirot, myself, Clarke, Fraser, Megan Barnard, Thora Grey and Mary Drower, and in the last resort what could any of us do?
We were building on a forlorn hope on the chance of recognizing amongst a crowd of thousands of people a face or figure imperfectly seen on an occasion one, two or three months back.
The odds were in reality greater than that. Of us all, the only person likely to make such a recognition was Thora Grey.
Some of her serenity had broken down under the strain. Her callous efficient manner was gone. She sat twisting her hands together and weeping, appealing incoherently to Poirot.
не кажется, что всю жизнь я буду помнить тот день 11 сентября.
Право, стоит мне прочесть где-нибудь о кубке Сент-Леджер, как я сразу вспоминаю — но не о скачках, а об убийстве.
Перебирая тогдашние мои чувства, я ярче всего вспоминаю отвратительное ощущение беспомощности. Все мы съехались в Донкастер — я, Пуаро, Сислей, Фрейзер, Меган Барнард, Тора Грей и Мэри Дроуер, — но что в конечном счете мы могли предпринять?
Мы строили свои планы на туманной надежде, что среди тысячной толпы нам удастся опознать человека, которого мы видели мельком месяц, два или три назад.
В сущности, шансы были еще меньше. Из всех нас опознать этого человека могла только Тора Грей, и то с грехом пополам.
На место ее обычной безмятежности пришла озабоченность. Куда девались ее спокойные,

деловитые манеры? Она сидела перед Пуаро, сжимая руки, чуть не плача, и бессвязно шептала:

"I never really looked at him... Why didn't I? What a fool I was. You're depending on me, all of you... and I shall let you down. Because even if I did see him again I mightn't recognize him. I've got bad memory for faces."
Poirot, whatever he might say to me, and however harshly he might seem to criticize the girl, showed nothing but kindness now. His manner was tender in the extreme. It struck me that Poirot was no more indifferent to beauty in distress than I was.
He patted her shoulder kindly.
"Now then, petite, not the hysteria. We cannot have that. If you should see this man you would recognize him."
"How do you know?"
— Я на него даже не взглянула… Почему? Почему? Как я сглупила! Теперь все зависит только от меня, а я могу подвести. Потому что, даже если я его снова увижу, я могу его не узнать. У меня плохая память на лица.
Пуаро, что бы он ни говорил мне раньше и как бы резко ни осуждал он девушку, был сейчас воплощенным милосердием. Он обращался с Торой в высшей степени ласково. Мне пришло в голову, что и Пуаро, подобно мне, неравнодушен к несчастьям красивых девушек.
Он ласково потрепал Тору по плечу.
— Ну-ну, petite
, не надо истерик. Мы не можем себе этого позволить. Если вы встретите этого человека, вы его узнаете.
— Почему вы так думаете?
"Oh, a great many reasons - for one, because the red succeeds the black."
"What do you mean, Poirot?" I cried.
"I speak the language of the tables. At roulette there may be a long run on the black - but in the end red must turn up. It is the mathematical laws of chance."
"You mean that luck turns?"
"Exactly, Hastings. And that is where the gambler (and the murderer, who is, after all, only a supreme kind of gambler since what he risks is not his money but his life) often lacks intelligent anticipation. Because he has won he thinks he will continue to win! He does not leave the tables in good time with his pockets full. So in crime the murderer who is successful cannot conceive the possibility of not being successful! He takes to himself all the credit for a successful performance - but I tell you, my friends, however carefully planned - no crime can be successful without luck!"
— На это есть много причин, и первая из них та, что черное сменяется красным.
— О чем это вы, Пуаро? — воскликнул я.
— Я воспользовался терминологией рулетки. В рулетке во время игры может долго выпадать черное, но в конце концов шарик остановится на красном. Это математический закон вероятностей.
— Счастье переменчиво?
— Вот именно, Гастингс. У игрока (а убийца, в сущности, есть высший вид игрока, ибо его ставка — не деньги, а собственная жизнь), — так вот, у игрока часто не хватает ума, чтобы это предвидеть. Он выиграл и думает, что будет выигрывать снова и снова! Он не может вовремя отойти от рулетки с набитым бумажником. Так и в преступном мире удачливый убийца не задумывается о том, что удача может от него отвернуться! Он приписывает свои удачи только себе, но, друзья мои, как ни планируй преступление, для успеха необходимо везение!
"Isn't that going rather far?" demurred Franklin Clarke.
Poirot waved his hands excitedly.
"No, no. It is an even chance, if you like, but it must be in your favour. Consider! It might have happened that some one enters Mrs. Ascher's shop just as the murderer is leaving. That person might have thought of looking behind the counter, have seen the dead woman - and either laid hands on the murderer straight away or else been able to give such an accurate description of him to the police that he would have been arrested forthwith."
"Yes, of course, that's possible," admitted Clarke. "What it comes to is that a murderer's got to take a chance."
— Верится с трудом, — заметил Франклин Сислей. Пуаро взволнованно взмахнул руками:
— Нет-нет, если угодно, шансы у нас равные, но нам должно повезти. Подумайте только! Ведь кто-то мог войти в лавку миссис Эшер, когда оттуда уходил убийца. Вошедшему могло прийти в голову заглянуть за прилавок, и он обнаружил бы труп, а потом либо задержал бы преступника, либо сообщил бы полиции столь точные его приметы, что убийцу немедленно арестовали бы.
— Да, конечно, это возможно, — согласился Сислей. — Суть в том, что убийце пришлось рискнуть.
"Precisely. A murderer is always a gambler. And, like many gamblers, a murderer often does not know when to stop. With each crime his opinion of his own abilities is strengthened. His sense of proportion is warped. He does not say, 'I have been clever and lucky!' No, he says only, 'I have been clever!' And his opinion of his cleverness grows... nd then, mes amis, the ball spins, and the run of colour is over - it drops into a new number and the croupier calls out 'Rouge.'"
"You think that will happen in this case?" asked Megan, drawing her brows together in a frown.
"It must happen sooner or later! So far the luck has been with the criminal - sooner or later it must turn and be with us. I believe that it has turned! The clue of the stockings is the beginning. Now, instead of everything going right for him, everything will go wrong for him! And he, too, will begin to make mistakes..."
— Совершенно верно. Убийца всегда игрок. И, как многие игроки, он не всегда умеет вовремя остановиться. С каждым преступлением его самомнение возрастает. Он теряет чувство меры. Он не говорит о себе: “Я был умен, и мне повезло!” Нет, он говорит просто: “Я был умен”. И вот его самомнение растет, но тут, друзья мои, раскручивается шарик и цвет меняется.., шарик попадает на новый номер, а крупье объявляет: “Rouge”
— Вы думаете, так выйдет и на этот раз? — нахмурившись, спросила Меган.
— Так должно случиться рано или поздно! Пока везло преступнику — рано или поздно повезет нам. Я считаю, что нам уже начало везти! И первая ласточка — догадка насчет чулок. Раньше убийце везло во всем — теперь ему ни в чем не будет удачи. А кроме того, он начнет совершать ошибки.
 "I will say you're heartening," said Franklin Clarke. "We all need a bit of comfort. I've had a paralyzing feeling of helplessness ever since I woke up."
"It seems to me highly problematical that we can accomplish anything of practical value," said Donald Fraser.
Megan rapped out:
"Don't be a defeatist, Don."
Mary Drower, flushing up a little, said:
— Признаться, ваши слова окрыляют, — сказал Франклин Сислей. — Нам всем нужна поддержка. С самого утра я парализован чувством беспомощности.
— Сомневаюсь, чтобы нам удалось принести практическую пользу, — заметил Дональд Фрейзер.
— Не будь пессимистом, Дон, — отрезала Меган. Слегка покраснев, Мэри Дроуер сказала:
"What I say is, you never know. That wicked fiend's in this place, and so are we - and after all, you do run up against people in the funniest way sometimes."
I fumed:
"If only we could do something more."
"You must remember, Hastings, that the police are doing everything reasonably possible. Special constables have been enrolled. The good Inspector Crome may have the irritating manner, but he is a very able police officer, and Colonel Anderson, the Chief Constable, is a man of action. They have taken the fullest measures for watching and patrolling the town and the race-course. There will be plain clothes men everywhere. There is also the press campaign. The public is fully warned."
— А по-моему, всякое может случиться. Это злобное чудовище в городе, и мы тоже здесь.., в конце концов, происходят и самые невероятные встречи.
Я выпалил:
— Если бы мы могли хоть что-то сделать!
— Помните, Гастингс, что полиция и так делает все мыслимое. В Донкастер с особым заданием прибыли констебли. Возможно, у славного инспектора Кроума неприятные манеры, но он очень дельный специалист, а полковник Андерсон, главный констебль, — человек действия. Они приняли все меры для наблюдения и обеспечили патрулями город и ипподром. Повсюду будут полицейские в штатском. Развернута кампания в прессе. Жители предупреждены.
Donald Fraser shook his head.
"He'll never attempt it, I'm thinking," he said more hopefully. "The man would just be mad!"
"Unfortunately," said Clarke dryly, "he is mad! What do you think, M. Poirot? Will he give it up or will he try to carry it through?"
"In my opinion the strength of his obsession is such that he must attempt to carry out his promise! Not to do so would he to admit failure, and that his insane egoism would never allow. That, I may say, is also Dr. Thompson's opinion. Our hope is that he may he caught in the attempt."
Donald shook his head again.
"He'll be very cunning."
Дональд Фрейзер покачал головой.
— Думаю, он даже попытки убить не сделает, — сказал он приободрившись. — Только безумец может на это пойти!
— К сожалению, — суховато проговорил Сислей, — он и есть безумец! А вы как считаете, мосье Пуаро? Откажется он от намеченной цели или будет добиваться своего?
— На мой взгляд, его мания столь сильна, что он не может не выполнить своего обещания! Поступить иначе — значит признать свое поражение, а это несовместимо с его безумным эгоцентризмом. Это, замечу, и мнение доктора Томпсона. Мы надеемся лишь на то, что убийца будет пойман, не успев совершить преступление.
Дональд снова покачал головой:
— Он будет предельно осторожен.


Телефон: 8 (900) 277-16-68
E-mail: kochnev@gmail.com
Адрес: sanadrian215
Карта сайта